Читать Борис Рыжий. Дивий Камень Онлайн и Бесплатно. Библиотека Читка

Когда в подъездах закрывают дверии светофоры смотрят в небеса,я перед сном гуляю в этом сквере,с завидной регулярностью, по меревозможности, по полтора часа.Семь лет подряд хожу в одном и том жепальто, почти не ведая стыда, —не просто подвернувшийся прохожийписатель, не прозаик, а хорошийпоэт, и это важно, господа.В одних и тех же брюках и ботинках,один и тот же выдыхая дым.Как портаки на западных пластинках,я изучил все корни на тропинках.Сквер будет назван именем моим.Пускай тогда, когда затылком стукнупо днищу гроба, в подземелье рухну,заплаканные свердловчане пустьнарядят механическую куклув моё шмотьё, придав движеньям грусть.И пусть себе по скверу шкандыбает,пусть курит «Приму» или «Беломор».Но раз в полгода куклу убирают,и с Лузиным Серёгой запиваеттолковый опустившийся актёр.Такие удивительные мыслико мне приходят с некоторых пор.А право, было б шороху в отчизне,когда б подобны почести — при жизни…Хотя, возможно, это перебор.

(«Когда в подъездах закрывают двери…», 1999)

Алексей Решетов думал о другом величии:

В эту ночь я стакан за стаканом,о тебе, моя радость, скорбя,пью за то, чтобы стать великаном,чтоб один только шаг — до тебя,чтобы ты на плечо мне взбежалаи, полна ослепительных дум,у соленого глаза лежалаи волос моих слушала шум.

(«В эту ночь я стакан за стаканом…», <1960-е>)

В 1997-м Борис окончил вуз (проучился шесть лет: со второго курса уходил в академический отпуск), поступил в аспирантуру и вовремя окончил ее — в 2000-м, трудоустроился младшим научным сотрудником в лабораторию региональной геофизики в институте Б. П. Рыжего. Собственно, он уже был мнс в пору аспирантуры.

Ирина, на пару лет отстав от него в учебе (неприятности со здоровьем, декретный отпуск), в том же 2000-м сама поступила в аспирантуру — при университете, параллельно тоже став младшим научным.

Она хороша собой, Ирина. Мы с Андреем Крамаренко гостили у нее, долго разговаривали.

Легка, стройна, среднего роста, ни косметики, ни краски на русых волосах, лицо простое, тонкое, правильное, серо-голубые глаза умны и много видели. Мебели в ее комнате — кроме шкафа-купе — нет, на полу лежит нечто портативное типа спальника.

Артем, устроившись в некую коммерческую фирму, был в отъезде. В его комнате — широкая тахта и приличных размеров теледисплей.

Вообще-то она хотела поступать в театральный институт — ей нравилась оперетта; либо на журналистику в университет; голос у нее был небольшой, но чистый, и критические заметки поутру для себя пописывала, переводя их в школьные сочинения. Самая ранняя мечта была — стать детским хирургом: поболталась в детстве по больницам, но в десятом — одиннадцатом классах она поработала на подхвате в лечебнице — в травматологическом и неврологическом отделениях, насмотрелась на стариков, к которым никто не подходит, и вообще обнаружила там страшный бардак.

Но Борис потянул ее за собой в Горный институт, сказав, что в Екатеринбурге первый случай СПИДа произошел как раз в театральном институте, и на вступительных экзаменах они оба завалили математику, пришлось пересдавать.

Она успела побыть комсомолкой, он наотрез отказался вступать в ВЛКСМ. Тогда всё вокруг сыпалось, и даже таких вещей, как стенгазета, в школе уже не было. Между прочим, впервые они пересеклись — на пионерской почве. Они еще учились в разных классах и не знались. В классе четвертом она была членом совета дружины, в этом качестве явилась на общее собрание, и Миша Никонов, председатель совета отряда, стал распределять обязанности членов отряда, спрашивая, кто чего хочет. Борис сказал:

— Я буду поливать цветы.

На подоконниках не было ни единого цветка.

Перейти на страницу: