Однако за всеми этими отговорками скрывалось всего лишь желание увидеть Борна, как бы ни опасно это было. А может быть – как раз поэтому. Привидение хотело увидеть Борна и найти способ все исправить. Привидение было сконфужено, понимая, что, если об этом узнает Вик, будет скандал, поэтому Вик не узнает никогда. Привидение полагало, что оно усердно поработало на благо Балконных Утесов и теперь имеет право рисковать, потому что рискует только собой. На собственную безопасность ему, привидению, было просто плевать. В глубине души оно считало, что если Борна в Балконных Утесах нет, то Вик не вправе указывать ему, привидению, куда оно может ходить, а куда – нет.
Тем не менее, чтобы все это сработало и обрело хоть какой-то смысл, привидению нужно было восстановить в памяти старые добрые времена, отправиться в прошлое с помощью дневника Борна, а в этом прошлом Борн провел снаружи куда больше времени, чем внутри. Борн был потерянным ребенком, о котором следовало позаботиться. И вот я вышла на поиски в одну из замогильных ночей – в период «ноктурналий», как это называл Борн, – проскользнув неприметной тенью по разрушенным улицам нашего проклятого города.
Привидение, пользуясь обретенными навыками выживания, провело тщательную разведку. Только сумасшедшее привидение стало бы бегать взад-вперед, выкрикивая имя Борна. Или пошло бы к последышам спрашивать, не видали ли они Борна, потому что в глубине души привидение совсем не хотело умирать. Возможно, потому, что оно уже подошло к самому краю, и все краски внезапно вновь заиграли перед его внутренним взором.
Хотите доказательств его осмотрительности? Как-то, в самом сердце того, что некогда было деловым кварталом, привидение завернуло за угол и увидело там двух последышей, терзающих человеческое тело. Тогда привидение развернулось и сделало крюк в несколько кварталов. Столкнувшись на перекрестке с компанией скелетоподобных людей, сосущих самогон из заплесневевших бутылок, оно снова подправило свой курс. Глаза пьянчуг блуждали уже где-то в ином мире, и ничто в их лицах не наводило на мысли о доброте и разумности. Привидение подумало, что эти люди сами очень скоро станут призраками, вот тогда оно с ними и поговорит.
Весь свой гнев и все свое горе привидение переплавило в энергию осознанного, бескровного, методичного поиска. Первым делом оно обыскало периметр Балконных Утесов, а затем, начиная с юга, взялось обшаривать те места, где
Однако когда привидение с головой погрузилось в ночь, почувствовав себя совершенно в своей тарелке, его поиски постепенно потеряли смысл. Тогда, незаметно для себя, привидение изменило свои цели и сделалось хронистом разрушенного города, который не просуществует вечно, раздираемый чудовищами и враждебными силами, и тоже когда-нибудь станет призраком. Пока же тело города продолжало дышать, реанимируя себя и до сих пор сохраняя способность к возрождению. Но так будет не всегда. В конце концов коллективная память оборвется, и странники, если они когда-нибудь тут появятся, найдут одну только пустыню, бывшую прежде широким морем, и не обнаружат ни следа города.
Тем не менее люди продолжали свою возню. Во время своих блужданий, привидение встречало их, тех, кто еще не сдался, и от вида людей, все еще способных заботиться о чем-то умирающем, если уже не мертвом, привидение охватывало какое-то едкое исступление, извращенный азарт и безрассудство.
Если бы привидение однажды не нашло искомое, я бы продолжала ускользать из дому до тех пор, пока меня не убили бы. Даже привидению может осточертеть вечно бродить по опасному месту, переполненному страхом, пусть это конкретное привидение обычно имело таинственный вид актера, разыгрывающего вселенскую грусть и отвращение к себе, так что встречные побаивались задавать ему вопросы.
Подсказку я получила от незнакомца, прятавшегося в нише, земля перед которой была усыпана битым стеклом, а то и чем похуже.
– Чего-нибудь странного? Странного? Иди мимо сгоревшего медведя. Мимо детской площадки. Ищи там. Там ты найдешь кое-что странное, будь спокоен. И тогда, может быть, об этом пожалеешь.
Было ли оно достаточно странным? Привидению предстояло выяснить это самостоятельно.
– А как насчет чего-нибудь знакомого? – прокаркал незнакомец, довольный своей шуткой, когда привидение отдалилось. – Ты точно не хочешь чего-нибудь знакомого?
