<p>Пролог</p>Он шёл по заснеженной равнине, не понимая, кто он, откуда. Ноги нещадно болели. С каждым шагом он сильно стискивал зубы и напрягал мышцы, чтобы идти, чтобы не останавливаться ни на минуту. Жестокий холодный ветер терзал обрывки мантии, почти не скрывавшей его тщедушного израненного тела.
Одно он понимал точно. Стоит только остановиться, передохнуть, и он больше не сможет сделать ни одного шага. Только вперёд, только идти, туда, где вдалеке виднеются трубы домов.
Он заметил их несколько часов назад, когда очнулся от холода в неизвестном месте. Оглядев себя, понял, что надо искать кого-нибудь, кто бы помог ему. Всё тело было изранено так, будто его драли дикие звери или птицы. На ногах были рваные тряпки, нисколько не спасавшие его от холода. Ощупав голову, он усмехнулся. Его кто-то пытался сжечь! Или он сам попал в огонь. Во всяком случае, волосы торчали обгоревшей паклей. Лицо покрыто корками засохшей крови, один глаз еле открывался.
Охватившее его чувство животного самосохранения заставило подняться. Страшная боль резанула ноги, и он рухнул в снег. Со стоном размотав тряпки, он заскрипел зубами от ужаса. Теперь всё понятно. Его пытали. На пальцах ног были вырваны все ногти. Мизинец на левой ноге отсутствовал. Запёкшиеся корки крови ещё продолжали кровоточить. Отерев ноги снегом, он снова, как смог, замотал их тряпьём. Оглядевшись, увидел недалеко от себя палку и привязанный к ней узелок с вещами. Повернувшись на живот, пополз в их сторону. Силы совсем не хотели возвращаться. Холод накрывал волнами, пытаясь заставить его сдаться и уснуть. В узелке был замороженный кусок мяса и нож. Он даже не понимал, хочет ли есть. Но настругав немного мяса, положил его в рот и сглотнул. Желудок тут же отреагировал бурно, выплёскивая пищу обратно.
– Понятно, – отдуваясь и отирая лицо снегом, проговорил он вслух, – долго не ел. Надо понемногу.
Засунув в рот горсть снега, проглотил его.
Палка оказалась добротным посохом. Опершись на него, он встал со стоном, закинул за спину узелок и сделал первые в своей новой жизни шаги.
Уже подходя к городу, он понял, что здесь никого нет. Ворота были открыты настежь, из труб не шёл дым, тишина вокруг не оставляла сомнений. Город брошен. В надежде найти приют, он огляделся и пошёл к первому же от ворот дому. Мороз сковал всё внутри. Двери, окна, посуда на столе, занавески – всё заиндевело и смёрзлось.
