Ухмыльнувшись, Кан подсел поближе к Боро, заглядывая через плечо:
– Ну, что думаешь?
– Не мешай, я только начал! – отмахнулся Магистр.
Кан скорчил гримасу и пожал плечами:
– Да, пожалуйста! Могу совсем уйти.
Кахэ махнул рукой в сторону друга и успокоил Кана:
– Не обращайте внимания на него. Хотите, я вам вина налью?
Кан округлил глаза:
– Откуда?
– Боро стащил у Горица вчера. Очень вкусное!
Кан настороженно скосился на Ректора:
– А тебе бы не следовало пить, организм еще не окреп.
– Эм, я не подумал об этом, хорошо, больше не буду, а вам налью, – он попросил у Боро бокал, плеснул в него вино и протянул Кану.
Эльф посмотрел на свет сквозь бокал:
– Янтарное! Самое лучшее вино в мире! – пригубил, – и да, очень вкусное!
Когда солнце наполовину село за горизонт, девушки вернулись к костру.
– Кто здесь пьет наше вино? Надеюсь, про нас не забыли? – громко окрикнула их Лея, выходя из кустов.
Влажные волосы ниспадали крутыми завитками, кожа сияла свежестью и чистотой, на скулах проступил румянец. Она шла к костру, попутно теребя кудри, просушивая их. Кахэ смотрел на нее, открыв рот, не отводя глаз. Кан взглянул на Лею, потом на Кахэ и протянул:
– О, нет! Не может быть! Очаровала-таки! Вот бесстыдница!
Кахэ опустил глаза, улыбнулся и посмотрел на Кана:
– А Вас нет, селе? Неужели такая женщина не вызывает уже никаких эмоций в сердце?
Тонкий намек на то, что Кан очень стар, вывел его из себя. Эльф подбоченился, рассерженно глядя на Ректора, и возразил:
– Мои года – это не немощь, юноша, это огромный опыт. И если я захочу, любая станет моей! А хоть бы и Лея!
На эту тираду она рассмеялась так звонко, что Кан совсем обиделся и встал, чтобы уйти.
– Нет, нет, Кан, не уходи, куда же ты? Разве я могу упустить такого кавалера! – она подбежала, хватая эльфа за руку и ведя обратно.
– Что вы знаете о любви! – ворчал эльф в хорошем подпитии, никому из вас не дано было испытать то, что пережил я.… И нет больше на свете женщины, прекраснее моей Ауроны…
Боро отложил книгу в сторону и с интересом спросил:
– Расскажи, кто она?
Кан сел на бревно и покачал головой:
– Это очень старая история, которую мне бы не хотелось ворошить…
Эль, только вернувшаяся с купания, присела рядом с Боро, взяла его за руку и попросила:
– Давайте не будем бередить старые раны. Видимо, Кану трудно это вспоминать.
На что эльф благодарно кивнул Эль:
– Вы совершенство, Эль, благодарю.
– Хорошо, – согласилась Лея, – раз не будем о грустном, давайте о веселом. Я хочу вам спеть. Это веселая песенка о бравом солдате. Я подслушала её в деревне, у кузнеца.
Боро кивнул:
– А, знаю, знаю! Я тоже слышал её. Пой, сирена, мы твои преданные поклонники.
Кахэ с интересом посмотрел на Лею:
– Почему сирена?
– Слушай, сам все поймешь, – подмигнул Магистр.
Лея встала, глядя на закат, повела рукой в воздухе, и из ниоткуда потекла веселая мелодия, напомнившая Кахэ пляски на праздник всех святых в Империи Маора.
Лея запела. Чистые звуки низкого грудного голоса плавно перетекали в звонкие высокие ноты, дрожали колокольчиками на вдохе, перекликались с птицами и спорили с ветром. Такого прекрасного бархатного голоса Кахэ не слышал никогда. Все вокруг сидели, заворожено глядя на нее, не смея отвлекать. Забавные слова песни вызывали улыбки, а ноги сами начали проситься в пляс.
Когда песня смолкла, Кахэ встал и подошел к Лее.
– Я покорен навсегда, – только и смог произнести он. Замерев, они стояли, глядя друг другу в глаза и общаясь на невидимой волне.
Боро отвел глаза от Леи, которую слушал с таким же восхищением, как Кахэ, и повернулся к Эль.
– Вот поэтому и сирена, – усмехнулся он, – поет красиво.
А затем заглянул Эль в глаза и подумал: «Но люблю я только тебя».
И Эль вспыхнула краской, закрывая лицо руками. Даже не глядя, она поняла, что связь здесь, никуда и никогда не пропадала. Просто нужно было захотеть её почувствовать. Убирая ладони от лица, девушка подняла глаза и посмотрела на Боро. Он был серьезен и бесконечно счастлив.
«Ты мне этого никогда не говорил…»
«Потому что не знал…»
«А теперь знаешь?»
Боро улыбнулся, посылая ей свои ощущения. На Эль хлынула теплая волна нежности, счастья, страсти и всего, что намешано в любящем сердце.
Кан грустно посмотрел на эти две пары и пошел к порталу. Тяжело видеть чужое счастье, когда знаешь, что свое уже потерял навсегда…
Эль вела Боро за руку по самой кромке моря, которая еле виднелась в наступающих сумерках. Теплая вода ласкала босые ноги. Ладони делились друг с другом теплом и нежностью. Боро рассказывал Эль свою жизнь. Про то, как учился, как попал в Академию. Про работу в Лаэсском Университете. Честно рассказал про Сиену, потому, что из-за нее попал на границу в отряд. Он хотел, чтобы между ними никогда не пролегла тень прошлого.
