Отвечает так Кирибеевич,Царю грозному в пояс кланяясь: «Государь ты наш, Иван Васильевич!Не кори ты раба недостойного:Сердца жаркого не залить вином,Думу чёрную – не запотчевать!А прогневал я тебя – воля царская:Прикажи казнить, рубить голову,Тяготит она плечи богатырские,И сама к сырой земле она клонится». И сказал ему царь Иван Васильевич:«Да об чём тебе, молодцу, кручиниться?Не истёрся ли твой парчевой кафтан?Не измялась ли шапка соболиная?Не казна ли у тебя поистратилась?Иль зазубрилась сабля закалённая?Или конь захромал, худо кованный?Или с ног тебя сбил на кулачном бою,На Москве-реке, сын купеческий?»Отвечает так Кирибеевич,Покачав головою кудрявою: «Не роди́лась та рука заколдованнаяНи в боярском роду, ни в купеческом;Аргамак[23] мой степной ходит весело;Как стекло горит сабля вострая;А на праздничный день твоей милостьюМы не хуже другого нарядимся. Как я сяду-поеду на лихом конеЗа Москву-реку́ покататися,Кушачком[24] подтянуся шёлковым,Заломлю набочок шапку бархатную,Чёрным соболем отороченную, —У ворот стоят у тесовыихКрасны девушки да молодушкиИ любуются, глядя, перешёптываясь;Лишь одна не глядит, не любуется,Полосатой фатой[25] закрывается…
