Отделкой золотой блистает мой кинжал; Клинок надёжный, без порока;Булат его хранит таинственный закал — Наследье бранного востока.Наезднику в горах служил он много лет, Не зная платы за услугу;Не по одной груди провёл он страшный след И не одну порвал кольчугу.Забавы он делил послушнее раба, Звенел в ответ речам обидным.В те дни была б ему богатая резьба Нарядом чуждым и постыдным.Он взят за Тереком отважным казаком На хладном трупе господина,И долго он лежал заброшенный потом В походной лавке армянина.Теперь родных ножон, избитых на войне, Лишён героя спутник бедный,Игрушкой золотой он блещет на стене — Увы, бесславный и безвредный!Никто привычною, заботливой рукой Его не чистит, не ласкает,И надписи его, молясь перед зарёй, Никто с усердьем не читает…В наш век изнеженный не так ли ты, поэт, Своё утратил назначенье,На злато променяв ту власть, которой свет Внимал в немом благоговенье?Бывало, мерный звук твоих могучих слов Воспламенял бойца для битвы,Он нужен был толпе, как чаша для пиров, Как фимиам[13] в часы молитвы.Твой стих, как божий дух, носился над толпой И, отзыв мыслей благородных,Звучал, как колокол на башне вечевой Во дни торжеств и бед народных.Но скучен нам простой и гордый твой язык, Нас тешат блёстки и обманы;Как ветхая краса, наш ветхий мир привык Морщины прятать под румяны…Проснёшься ль ты опять, осмеянный пророк! Иль никогда, на голос мщенья,Из золотых ножон не вырвешь свой клинок, Покрытый ржавчиной презренья?..<p>Пророк</p>С тех пор как вечный судияМне дал всеведенье пророка,В очах людей читаю яСтраницы злобы и порока.Провозглашать я стал любвиИ правды чистые ученья:В меня все ближние моиБросали бешено каменья.Посыпал пеплом я главу,Из городов бежал я нищий,И вот в пустыне я живу,Как птицы, даром божьей пищи;Завет предвечного храня,Мне тварь покорна там земная;И звёзды слушают меня,Лучами радостно играя.Когда же через шумный градЯ пробираюсь торопливо,То старцы детям говорятС улыбкою самолюбивой:«Смотрите: вот пример для вас!Он горд был, не ужился с нами:Глупец, хотел уверить нас,Что Бог гласит его устами!Смотрите ж, дети, на него:Как он угрюм, и худ, и бледен!Смотрите, как он наг и беден,Как презирают все его!»<p>Смерть поэта</p>
