Она не сопротивлялась, а только приподняла очаровательную ягодицами попку и позволила мне снять с себя шелковые узкие ее купальника те из белого шелка плавки, оголяя под вздрагивающим пупком от волнения округлым загоревшим до черноты животиком в черных волосах лобок и очерченное темной линией по контуру жаждущую любви девичью промежность. Согнув в коленях и широко в стороны, расставив свои полные овалами бедер и ляжек красивые по постели загоревшие ноги, Джейн раскрыла ее передо мной, разрешая мне взять себя. Она излучала из себя целый букет и аромат женских любовных запахов.
- Я твоя, любимый! - она громко говорила мне - Я твоя, возьми меня, Владимир! Войди в меня! Ты единственный кому я это разрешаю!
Джейн сама своими смуглыми загоревшими до черноты девичьими руками расстегнула тот свой купальника лифчик, сбросив его с грудей вверх на лямках себе под подбородок. И подставляя мне под поцелуи черные большие торчащие навостренные в мое лицо соски. Ее девичьи трепетные упругие такие же, как и руки, загоревшие до угольной черноты молодые груди, закачались перед моими глазами. И я как чумовой, принялся ласкать свою Джейн, снимая свои единственные на моем мужском нагом мускулистом молодого еще тридцатилетнего русского моряка теле плавки.
***
- Что мы, теперь будем делать ночью? - спросила еле слышно, шепча мне на ухо, моя в постели любовница Джейн - Если с утра начали?
- Заниматься снова любовью - сказал ей я.
- Бог мой, уже пять! - она простонала и прижалась ко мне всем снова голым своим черным от загара девичьим молодым и горячим телом двадцатидевятилетней латиноамериканки. Обняв меня. Прижавшись своим овальным голым с круглым красивым пупком животиком и волосатым лобком. Любимая прижалась влажной от моего семени женской промежностью к моему голому животу. Джейн теребила мои русые волосы своими обеими, девичьими, пальчиками обеих, как и ее все нагое красивое тело, загорелых рук, лаская мое лицо.
- Какой ты колючий и не бритый - пролепетала ласково она - Мой любимый. Мой красивый, Володенька - Джейн, произнесла мое имя по-русски, любовно разглядывала меня, глядя в мои синие с зеленью глаза.
Потом тихо со сладостным придыханием уже по-английски, произнесла - Как ты думаешь, милый? - произнесла ласково и тихо шепотом, моя ненаглядная на ухо любовница Джейн - Нас сильно здесь было слышно?
- Ты про твою скрипящую кровать любимая? - спросил я ее - Или про звон стакана и графина на прикроватном столике.
Джейн моргнула черными своими влюбленными в меня ласковыми глазами. Поедая, молча, меня своим хищным любовным взглядом.
- Не думаю - произнес я, чмокнув Джейн в ее полненькие исцелованные мною губки - Переборки в яхте и двери герметичные, думаю, Дэниел ничего не слышал. Если ты о братишке. Даже если слышал, то он мировой парень и все уже давно понимает про нас. Он классный парень, твой братишка Дэниел любимая моя девочка.
Она смотрела, молча на меня любящим и страстным от безумной ко мне любви пьяным взглядом черных, как будущая наша очередная любовная ночь глазами и молчала. Потом спросила - Сколько уже время любимый?
Она прилипла приоткрытым ртом и губами к моему лицу.
- Не знаю, Джейн - ответил, целуя ее я, в ее смуглое до черноты от загара личико - Не знаю. Надо у Дэниела спросить. Чем сейчас он занимается?
- Я не закрыла иллюминатор - произнесла с тяжелым любовным придыханием Джейн - Наверное, он все-таки все слышал любимый.
- Ты сейчас только об этом думаешь? - произнес я ей.
Она смущенно посмотрела мне в мои синие с зеленью глаза.
- Нет - ответила Джейн - Только о нас с тобой и приблизилась личиком к моему лицу, почти касаясь моих губ своими страждущими, теперь постоянной моей любви алыми разгоряченными в поцелуях губками.
- Какая ты горячая, Джейн - произнес, помню я ей - Остыну я еще нескоро.
Я поцеловал ее снова в ее пухленькие девичьи губки.
Джейн, снова впилась в мои губы как пиявка. И застонала надсадно и нежно, поглощая мою к ней любовь через мой страстный ответный поцелуй. Этот сладковатый и терпкий аромат ее латиноамериканки голого красивого девичьего вспотевшего от неистовой любви тела сводил меня с ума! Я захотел ее еще. Эту красивую, теперь и только мою невысокого роста шикарную брюнетку.
Но, в это время послышались быстрые шаги в коридоре между каютами. И Дэниел появился в проеме дверей нашей теперь общей любовной каюты.
- Опять они на горизонте! - сказал с волнением в голосе и глазах Дэниел.
Он уже не обращал на нас как на любовников внимание. Дэниела занимало нечто другое. Он повернулся и кинулся бегом на верхнюю палубу Арабеллы.
- Опять черная яхта! - вскрикнула Джейн, быстро, в испуге, выскочив из-под постельного со мной одеяла, оставив на постели лежать меня.
