Она, соскочив с постели, забросила быстро за спину руками длинные распущенные черные свои вьющиеся длинные волосы. Натянула свои купальника белые из шелка узкие плавки. Протащив их через маленькие с пальчиками девичьи ступни. По коленям и округлым голеням на свои красивые загоревшие до черноты ляжки и бедра. Снова подтянув ими свой волосатый лобок и промежность. Тугим пояском, стягивая широкие женские ягодицы и поджимая снизу красивый свой с пупком животик. Набросив на такое же загорелое до черноты смуглое голое девичье тело, свой короткий халатик без лифчика, на голые, загоревшие искусанные моими зубами. И исцелованные моими губами полные с черными торчащими сосками трепыхающиеся на весу девичьи груди. Джейн выскочила в коридор. И побежала наверх следом за Дэниелом. Я тоже, соскочил следом за ней и увидел много крови на шелке смятых простыней, там, где лежала навзничь, подо мной, раскинув ноги Джейн. Следы результата нашей любви и ее кровь.
- "Джейн, ты девственна! Боже!" - вырвалось в моих мыслях с ужасом -"Девочка моя! Ты не сказала мне! Я покалечил тебя! И не заметил, даже!".
Я был сам замаран ее кровью, но надел наскоро свои плавки на голую, еще пока не загоревшую, как и все тело, задницу, и свои моряка светлые штаны. И так как есть, выскочил, тоже в коридор между каютами, совершенно босиком я рванул наверх.
- "Женщины!" - думал, в негодования я, подымаясь по трапу наверх - "Терпеть боль через удовольствие. И не единого слова, что девственница!
Вцепившись в мои волосы руками, и прижав меня лицом к своей пышущей жаром любовной страсти девичьей груди, ты, через стоны радости и удовольствия. Терпела боль, доставляя и мне радость этого удовольствия, и взаимного счастья любви нам обоим!".
Уже вскоре я был на верхней палубе Арабеллы. Выскочив из каютного трюма, я увидел с правого борта Арабеллы ее. Ту, опять на горизонте яхту.
Эта была та самая большая черная яхта на горизонте на самой верхней кромке океанской воды. Далеко в принципе от нас, но была недвижима.
Она не приближалась и не удалялась. Похоже, она следила за нами. Может там, на борту ее даже, да и наверняка, нас разглядывали в бинокли. Может даже рассмотрели, что в команде Арабеллы прибавилось.
- Нельзя нам тут стоять - сказал друг Дэниел - Надо уходить с этого пустынного атолла. Мы тут как на ладони.
- Да. Было хорошо тут - сказал я - глядя с тревогой на Джейн, стоя сзади ее, прижавшись к девичьей спине рядом с ее братом. И обхватив ее своими руками вокруг жарко дышащего под халатиком девичьего животика. Она посмотрела ласково черными своими глазами, полными безумной любви, на меня, снова запрокинув на грудь мне голову
- Даже, не позагорали мы с тобой на песчаной косе любимый - произнесла Джейн, и отвела взгляд, снова вдаль на горизонт.
- Это они? - спросил я Дэниела.
- Они самые - сказал Дэниел - Пора, сниматься с якоря.
Он побежал к носу яхты, где находился сброшенный в воду на цепи якорь.
- Когда-нибудь, они нападут - со страхом сказала Джейн - Я боюсь за Дэниела - произнесла, запрокинув, вновь ко мне черноволосую с распущенными по плечам вьющимися по гибкой спине и плечам волосами голову. И глядя на меня своим убийственным любовным взглядом, моя черноглазая любовница Джейн.
Я посмотрел на Джейн. На ее миленькое черненькое на заходящем вечернем уже солнце личико. Соскользнул вниз по ее домашнему нательному короткому халатику из шелка к обворожительным девичьим красивым ножкам. Меж них текла кровь. Прямо из ее поврежденного девичьего молодого еще не разработанного влагалища. По внутренней стороне ляжек. Я коснулся рукой внизу плавок внутренней части одного Джейн ноги. Да, это была кровь. Она текла ручейками по ее Джейн ногам. Стикая от полненьким девичьим ляжкам вниз к коленкам и ниже по голеням до самих с миленькими красивыми девичьими пальчиками ступням.
И Джейн умело, скрывала, превозмогая внутреннюю боль, своей истерзанной моей любовью промежности. Любовно глядя мне в глаза.
Она, попыталась шагнуть, и упала мне на руки, простонав от боли. Я схватил ее на руки. И быстро понес, вниз с палубы в каюты.
Джейн в шоке испуга, не чувствуя боли. Она выскочила к брату на палубу, а теперь ее нужно было нести. Она даже не заметила кровь, текущую по ее прелестным девичьим черненьким загоревшим ногам.
- Джейн - произнес я, понимая, что перестарался от бешенной неудержимой любви к своей прекрасной пассии. Я порвал ее своим детородным членом, делая, женщиной. Джейн была девственницей! И я, нес ее в душевую в конце коридора, мимо всех трюмных кают, прижимая, любимую к своей мужской груди. А она смотрела, не отрываясь на меня своими черными, как ночь влюбленными глазами уже молодой женщины.
- Миленькая ты моя, Джейн - прошептал на ухо я ей - Прости меня. Прости.
Я, оставив, пока одного Дэниела на палубе, осторожно спустился с Джейн на руках, снова к каютам.
- Здесь должен быть душ. Где он, Джейн? - она указала пальчиком вытянутой руки на конец коридора на одну из дверей.
- Любовь, моя - произнес ласково ей я снова - Нужны лекарства и бинты. Где здесь, аптечка?
