Мама.
У неё всегда было неважное здоровье, какие-то проблемы с наследственностью из-за проживания предков в зоне экологического бедствия. Отец всю жизнь берёг её от сильных переживаний, но от всего на свете уберечь невозможно.
Маме было всё равно, из чего я теперь сделан. На то она и мама, чтобы любить своих детей без всяких условий, такими, какие они есть. Она была счастлива уже потому, что я был рядом.
Отец… Ну, здесь и так всё ясно.
Брат, Валька. Сколько себя помню, всегда был высокомерным и честолюбивым. Зато и требования к самому себе предъявлял запредельные. Потому он полкан, а я всего лишь капитан. Но даже у него подозрительно блестели глаза, когда мы увиделись… лично.
О Серёжике и речи нет. С сыном мне крупно повезло.
– Па.
– Что, малыш?
– Я тесты сдавал… В общем, я попадаю в программу предподготовки в лётную академию.
– Так рано? – удивился я.
В городе была «ночь»: искусственное солнце сделалось искусственной луной, достаточно яркой, чтобы освещать улицы и микропарки. Народу меньше не стало, но сейчас не было видно спешащих деловых людей и нелюдей. Гуляли парами, гуляли компаниями, гуляли в одиночку. Где-то звучала ритмичная танцевальная музыка, виднелись отблески световых эффектов. И ещё одно отличие: с наступлением темноты на улицах стало заметно больше патрулей безопасников. Как ни верти, а деловой и научный центры совмещены с военной базой – дабы никого не вводить в искушение. А где военная база, там солдаты в увольнительных и самоволках. И не только солдаты. То есть присутствие безопасников совсем не лишнее.
– Мне сказали, у меня реакция уникальная, – хмыкнул сын. Мы не спеша направлялись к станции монорельса. – Буду, значит, тоже космическим пилотом.
– Мама не против?
– Была против, дедушка повлиял, теперь нет. Только говорит, чтобы я был осторожнее и не лез во всякое… Па, ты не обижайся на неё, хорошо? Как нам рассказали про «Меркурий»… и про тебя… Маму как будто выключили. Ну, или что-то вроде того. Я не знаю, как сказать. Она с тех пор вообще всего боится.
– Что ты, сынок, я не обижаюсь, – грустно улыбнулся я. – Это тебе впору на нас обижаться, что не смогли… не потянули…
– Да ладно, – сын пожал плечами. – Что я, маленький, что ли?
