– Принцесса, здесь редчайшие драгоценности, которые дарят нам скупые и жадные недра Земли! – Граф Мортигер хотел было открыть тяжёлый ларец, но Мелисенда с улыбкой покачала головой и сделала шаг назад.
– Что ж, дети мои, погуляйте по саду, – со вздохом сказал король Унгер, приложив руку к груди, – а мне надо отдохнуть. Что-то тяжко дышать. И странное дело, тянет меня полежать на траве в нашей дубовой роще…
Не успел он договорить, как на посыпанную золотистым песком дорожку, раздвинув кусты роз, неуклюже выбрался старый садовник.
– Клянусь святым Мартином, чудо! – заикаясь от волнения, воскликнул он. – Не сойти мне с этого места, ваше величество, чудо!
– Что за чудо, говори толком! – нетерпеливо приказал король.
– Да ведь вот какое дело, – заторопился старик. – Дубовая роща… Я там каждый дубок знаю и зову по имени: кого Зелёный Жёлудь, кого Старое Дупло, кого…
– Хватит пустой болтовни! – Король нахмурился и вдруг улыбнулся. – Не знаю почему, но сегодня мне приятно слушать про дубовую рощу. Так какое чудо, старик?
– На опушке, на опушке… – Садовник, спотыкаясь, подошёл поближе. – Провалиться мне сквозь землю. Два новых дуба выросли! Крепкие, зелёные! Вчера их там не было, клянусь. А сегодня утром два дуба… Не сойти мне с этого места.
– Верно, выпил ты с утра два лишних стаканчика крепкого зелёного винца, вот и мерещится тебе невесть что, – с издёвкой усмехнулся граф Мортигер.
– Ступай, старик, – махнул рукой король. – Эй, мой верный паж Турдис! Принеси своему королю кубок старого благородного вина. И расстели ковёр на опушке дубовой рощи. Там я хочу сегодня отдохнуть.
На дорожку проворно выскочил худенький паж, благоговейно подхватил под локоть своего повелителя.
Принцесса Мелисенда и граф Мортигер углубились в тенистую аллею. Граф Мортигер, как всегда, шёл чуть прихрамывая, припадая на одну ногу.
– Я ещё не теряю надежды, принцесса, – вкрадчиво проговорил граф Мортигер. – Мне верится, что вы наконец оцените мою преданность и верную любовь. У меня два замка. Один недаром зовётся Золотым. Если вы станете моей женой, все драгоценности, все сокровища мира будут принадлежать вам.
Граф Мортигер почтительно прикоснулся к руке принцессы, но та, вздрогнув, отшатнулась от него.
– Я ценю другие сокровища, граф, – тихо сказала она, проводя рукой по ещё не раскрывшимся бутонам роз, словно стараясь стереть след его прикосновения. – Боюсь, вы меня не поймёте. Взгляните, вон летит стая белых лебедей, вслед им – огромный чёрный ворон. Его клюв очерчен кроваво-красной полосой. Никогда не видела такой страшной птицы. Как вы полагаете, граф, может ли чёрный ворон летать вместе со стаей белоснежных лебедей?
«Ого, какие намёки! – Лицо Мортигера исказилось от досады. – Но погоди, упрямая красавица. Если мне удастся совершить то, что я задумал, ты заговоришь по-другому…»
В это время их догнал бегущий опрометью паж Турдис.
– Клянусь, я ни в чём не виноват! – задыхаясь, пролепетал мальчик. – Я расстелил ковёр под дубами и поднёс своему господину кубок светлого рейнского вина. И вдруг… вдруг… О Боже! Мой король исчез. Как это случилось, я даже не успел заметить…
Сгибая колючие стебли роз, на дорожку вывалился седой садовник.
– О горе! Я спятил, рехнулся, сбрендил… – еле выговорил он. – Небывалое дело! На опушке неведомо как вырос могучий ветвистый дуб. Руками не обхватишь. А на суку висит золотой кубок с королевским гербом. Клянусь, ещё полчаса назад этого дуба там не было…
– Пошёл прочь, болван! – злобно прикрикнул на него граф Мортигер. Две чёрные дымные струи вырвались из его глаз. – Гнать вас надо всех, нерадивых слуг. Только и умеете разносить дурацкие небылицы.
– Полноте, граф! Этот садовник – наш старый, преданный слуга, – проговорила принцесса удивлённо и печально.
Отчаянно взмахивая крылышками, на дорожку слетел Придворный Воробей.
– Глупцы, безмозглые и бесхвостые! – отчаянно прочирикал он. – Невежи, никто не знает воробьиного языка! В этом дубе течёт благородный королевский сок. Узнать бы, какой негодяй превратил моего короля в дуб, – так бы и клюнул его прямо в глаз!
– Славная ночка, чудная ночка, – время от времени каркал ворон Харон, сидя на плече своего господина. – Напоминает мой родной Аид. Такой же тусклый, безрадостный свет, леденящий душу.
Граф Мортигер подъехал к церкви и спешился. В открытые двери было видно, как в глубине одинокая свеча озаряет тихо сияющие иконы.
Рядом с церковью были видны кресты и надгробные памятники. Кое-где ветер раскачивал язычки свечей. Здесь веяло тишиной и покоем, словно церковь охраняла мирный сон кладбища.
Мортигер миновал церковную ограду. Его сразу окутал сырой застывший мрак. Из-за тучи выглянула мутная луна, но свет её словно бы не доходил до земли. Звёзды втянули в себя озябшие лучи.
