Заметим, что пересечь его и дойти до Дарданелльского пролива казачьим судам, в общем, не составляло особого труда. Это море, самое малое на земном шаре (по площади в 3,25 раза меньше Азовского), имеет наибольшую длину в 152 мили, тогда как донцам и запорожцам, чтобы появиться у Стамбула, приходилось преодолевать путь соответственно в пять и два с лишним раза более длинный, чем от Стамбула до Дарданелл[468].
Что касается упомянутых азовцем многих разгромленных мест на Мраморном море, то за отсутствием сведений можем лишь высказать предположение, что если казаки пошли от южного конца Босфора прямо к Дарданеллам, то под их удар могли попасть остров Мармара и поселения, размещавшиеся по обеим сторонам мраморноморского устья Дарданелльского пролива. Если же такого прямого маршрута не было, то казаки могли напасть на близлежащие к столице Бакыркёй и Ешилькёй на «стамбульском» берегу Мраморного моря, Кадикёй, Фенербахче и Картал на «ускюдарском» берегу и вообще на любые поселения северного и южного мраморноморского побережья и даже зайти в Измитский залив.
Весьма интересную для рассматриваемого вопроса информацию дает эпизод, произошедший в 1634 г. с послом Франции маркизом де Маршвилем. Он направлялся на французском же корабле в Стамбул[469] и отказался приветствовать верховного начальника османского флота: турецкий флагманский корабль требовал от французского спустить флаг. С османской эскадрой посол повстречался у острова Хиоса. Оказалось, что ею командовал, как писал французский историк XVIII в., сам капудан-паша, «очищавший море от разбойников-казаков, которые иногда делали набеги даже и по берегам пролива Дарданелльского».
Этот же эпизод упомянут в русском обзоре истории европейских представительств в Стамбуле, причем здесь фигурирует капудан-паша, «совершавший свои разъезды по морю особенно часто с того времени, как казаки стали в своих набегах доходить до Дарданелл».
Хиос расположен в Эгейском море и довольно далеко от южного входа в Дарданелльский пролив, но неизвестно, означает ли пребывание эскадры капудан-паши у названного острова, что казаки выходили и в это море, или же эскадра оказалась близ Хиоса по каким-то причинам, не имевшим отношения к казачьим набегам. В наших источниках действия казаков ни у берегов Дарданелл, ни тем более в Эгейском море не фиксируются[470].
К сожалению, ничего больше о средиземноморских выходах казачьих судов и флотилий мы не знаем.
Имеющиеся же данные, рассмотренные в комплексе, свидетельствуют о том, что донцы и запорожцы бывали на своих судах в той части Босфора, где он переходит в Мраморное море, выходили в него и действовали в его акватории вплоть до Дарданелльского пролива. В этой связи, очевидно, следует сделать вывод, что хотя утверждение Д.И. Эварницкого о выходах казаков даже к Египту, вероятно, грешит преувеличением, мнение историка о том, что запорожцы «выбирались» в Белое море, можно считать доказанным.
Вместе с тем у казаков, как представляется, не было особых военных и экономических причин для систематических и регулярных выходов подобного рода. Против Войска Запорожского и Войска Донского действовали в первую очередь не средиземноморские, а черноморские военно-морские базы, многие города Причерноморья представляли собой крупные торгово-экономические центры, дававшие значительные трофеи, а набеги на Босфор и Стамбул вызывали более чем достаточный политический и иной эффект в Европе и Азии.
Эвлия Челеби дает чрезвычайно интересную информацию о казачьей угрозе побережью Мраморного моря и с другой стороны, не с Босфора. Рассмотрим сведения этого турецкого современника.
Рассказывая в 1646 г. о районе малоазийской реки Сакарьи, Эвлия в полном соответствии с реальной ситуацией говорит, что река впадает в Черное море у касабы (селения с мечетью и караван-сараем, обычно резеденции кади) Урвы в санджаке Коджаэли и что Сакарья течет на расстоянии двух часов пути к востоку от озера Сапанджи, которое в свою очередь близко расположено — «всего около 3 часов» — к Измитскому заливу Мраморного моря, и воды озера «через протоку смешиваются с морем перед Измитской солеварней».
«Реку Сакарью, — утверждает Эвлия Челеби, — можно соединить с этим озером при очень небольших усилиях». Иными словами, имеется в виду, что, повернув течение, можно заставить ее впадать не в Черное море, а в Сапанджу. Более того, согласно Эвлии Челеби, ранее уже предпринимались попытки углубить протоку между названным озером и Измитским заливом, но замысел не был доведен до конца. Как повествует автор, «однажды, чтобы [навсегда] соединить это озеро с Измитским заливом, собрали сотни тысяч землекопов и поденщиков с кирками. Но жители Измита проявили равнодушие, сказав: "Для этого нужна огромная казна и жизнь Нуха (Ноя, который, по Библии, жил 950 лет. —
