— У меня не было возможности уехать с ней, а она сильно торопилась. Ну, поставила перед собой цель и шла к ней, это круто. Мы договорились, что я приеду, как только улажу все дела, разберусь с работой и соберу вещи. На это ушло около месяца, но я действительно готовился переехать к ней. Переехать в Москву.
Я слушала, пытаясь абстрагироваться от собственной ситуации, но ниточки в голове все равно сплетались сами собой. Параллели вырисовывались, и все больше становилось не по себе. У этой истории, конечно, не было счастливого конца, иначе бы Саша просто не лежал здесь, со мной.
— Мы созванивались каждый день. Сначала. Потом она стала пропадать, у нее появилась новая работа, новые знакомства. Но, вообще-то, все было замечательно, я уже собрал все вещи, взял билеты в Москву. Был готов уехать с концами. Жизнь свою кардинально поменять. — Он окунулся в воспоминания о том времени, я видела это по глазам, отстраненным и изменившимся. — А потом мы созвонились в последний раз. Она сказала что-то типа: «Зачем ты мне тут сейчас нужен? Что ты мне можешь дать? Тут возможности, новые люди, тут Москва. А ты часть прошлого». — Уголок его рта еще сильнее подтянулся вверх в горькой усмешке. — Вот так закончились наши отношения. Мы встречались два года. Я любил ее. И она вроде как меня тоже, но теперь я уже в этом сомневаюсь.
Я снова вернулась в наш разговор, состоявшийся в среду, когда Саша провожал меня до дома. Мое непонимание, его категоричность. За его взглядами на жизнь действительно стояли призраки прошлого. Боль, которую ему когда-то причинили.
— Так вот почему…
Он кивнул. Закусил губу.
— Новые отношения необязательно должны повторять предыдущие, — сказала я.
— Я знаю, но… слишком много совпадений, не находишь?
А еще борьбу.
— Это просто совпадения. И у нас все будет не так. — Я сжала его руку, давая понять, что настроена серьезно. Кажется, сейчас это было ему нужнее всего. — Ведь ты готов сражаться за наши отношения. Я тоже готова. Как ты там сказал? «Какие бы трудности нас ни ждали в конце». Я не отвернусь, ведь мы решили идти дальше вместе. Ты сказал, что сомневаешься. И я тоже сомневаюсь. Но ведь сомневаться — это?..
— Нормально? — продолжил за меня Саша, будто мысли прочитал.
И теперь его ухмылка не была такой горькой. Она стала улыбкой. Мягкой и светлой.
— Ложись ко мне ближе, — произнес он и осторожно потянул меня к себе за запястье так, чтобы я снова опустила голову на его грудь.
Саша всегда умел быть нежным. Пять лет назад, когда наши отношения уже дали трещину и единственным моим желанием было даже не спасти нас, а просто уйти, эта нежность отталкивала. Сильно, мощно. Ведь если не любишь человека, его чувства, которые вдруг начинают казаться навязчивыми, не вызывают ничего, кроме раздражения.
И сейчас, чувствуя ровно противоположное, я почти ликовала. Потому что еще совсем недавно была уверена, что те эмоции останутся со мной навсегда. Негативные, неприятные, тяжелые. Они не исчезли совсем, но я не жила ими. Больше не жила.
Может, и здесь все дело в том, что я просто повзрослела? И весь шквал юношеского максимализма, бешеного, бьющегося, извивающегося внутри, отпустил? Потому что, встретив Сашу впервые за пять лет, я не испытала негатива.
Сейчас же я чувствовала невероятное волнение. Оно покалывало в кончиках дрожащих пальцев, пыталось улечься в груди. А еще было облегчение. И спокойствие. Тихое, теплое. Ощущение, будто так и должно было быть. Как мы до этого дошли?
Но я была рада.
— Я хочу верить, что мы справимся, Лиз, — произнес Саша, поглаживая меня ладонью по плечу. Я лежала на его груди, вдыхала аромат тела, водила кончиками пальцев по коже и знала, что у нас теперь есть общее завтра. Его предстояло обсудить вдоль и поперек, но оно есть.
— Я хочу довериться тебе и твоей вере, — прошептала я.
— Поговорим начистоту? Как есть.
— Обожаю говорить начистоту.
— Отлично. Не жалеешь?
— Любимый вопрос? — Я улыбнулась, подшучивая над ним.
— Да. — Его тон вдруг стал необъяснимо серьезным. — Мне важно знать это. Важно знать, что ты чувствуешь. Что действительно хочешь, что я не принуждаю тебя, не давлю на тебя. Что это твое решение, только твое.
— Оно мое. — Мой голос звучал спокойно. — Я сомневаюсь, да. Сомневаюсь. Но я тоже пробую. Вместе с тобой. Ты не один. И я не одна. Мы вместе.
— Хорошо. — Саша облегченно выдохнул; его грудь подо мной высоко поднялась и опустилась. — Мне аж полегчало.
— И я стараюсь ни о чем не жалеть в своей жизни, я ведь говорила уже.
— Ты сказала, что не жалеешь о том, что мы расстались. — Это не была обида в его голосе — лишь чистой воды любопытство.
— И это правда. Не жалею.
