Но счастье длилось недолго.
Как назло, в следующую секунду под ноги попался какой-то маленький острый камешек. В стопу будто кольнули толстой иглой. Я громко ойкнула и со свистом втянула в себя воздух, поджимая ногу. Кинула быстрый взгляд через плечо, чтобы убедиться, что не порезалась, но крови, к счастью, не увидела.
Что ж, дойти без травм будет сложнее, чем я себе представляла. Видимо, придется быть крайне осторожной.
Прямо за моей спиной раздался тяжелый вздох. В нем было столько обреченности, что я невольно закатила глаза и повернулась к Саше. Он будто стоял ближе, чем до этого. Смотрел на меня как на маленькую, скрестив руки на груди и покачивая головой, и выглядел так самоуверенно. Мне моментально захотелось стереть с подсвеченного теплым светом лица это выражение.
Но вдруг его взгляд переместился куда-то выше моей головы, и Саша удивленно воскликнул:
— Смотри, птеродактиль!
— Где? — резко обернулась я, мечась взглядом по небу и даже не пытаясь обдумать его фразу.
А в следующий момент крепкая рука скользнула по моей спине, а другая подхватила под колени, отрывая от земли, и уже через пару секунд я оказалась прижатой к твердой груди Воскресенского. Сердце громко стукнуло о ребра, сбиваясь с привычного ритма, пока я ошеломленно вглядывалась в абсолютно спокойные голубые глаза прямо перед собой.
— Какая ты смешная, — хохотнул Саша, сверкая своими ямочками и широкой ухмылкой. — Птеродактиль, Лиз? Серьезно?
— Поставь меня на ноги. Что ты делаешь? — прошипела я, чувствуя, как загораются мои щеки.
Свободная рука сама собой обхватила шею Саши, и я, заметив это, разозлилась на себя: совсем не те движения, если я действительно хотела, чтобы он меня отпустил.
— Ты можешь сколько угодно утверждать, что будешь смотреть себе под ноги.
— Но?.. — Я выгнула бровь, ожидая продолжения и старательно делая вид, что меня совершенно не волнует моя позиция. Что находиться в его руках само собой разумеющееся явление.
Почти.
— Но бога ради, просто посиди спокойно.
Саша подхватил меня поудобнее, из-за чего я приглушенно пискнула, сильнее вцепившись в его шею, и направился в сторону моего дома.
— С ума сошел? Хочешь нести меня?
— Кажется, я уже это делаю.
Я снова закатила глаза, но все это было не серьезно. На самом же деле я чувствовала невыразимую благодарность к нему. Саша смотрел вперед, и у меня никак не получалось поймать его взгляд, безмятежный и светлый. Губы растягивала легкая улыбка, и я не видела ни капли напряжения на лице, хотя прекрасно понимала, что нести меня нелегко. И хотя я жила не очень далеко от аллеи, к концу нашей невероятно неловкой прогулки у Саши просто отвалятся руки.
— Мне не по себе, — нервно призналась я, сжимая в пальцах свободной руки ремешки босоножек. Босые стопы ног все еще чувствовали неровность и тепло асфальта.
— Почему? — невинно поинтересовался Саша, время от времени поглядывая на меня.
Между нами было не так много расстояния, чтобы эти взгляды ничего не рождали в моей груди.
— Потому что ты несешь меня. На руках. И хочешь донести до дома.
— Какая проницательность.
— Тебе тяжело!
— Пока что нет.
— Саша! — отчаянно воскликнула я, случайно царапнув ногтем кожу на его шее.
Мне показалось, что его руки слабо дрогнули. Он снова посмотрел на меня.
— Что?
И тут я сдалась. Вздохнула, поджимая губы. Чувствуя кончиками пальцев мягкость волос на его затылке.
— Спасибо тебе.
Саша в ответ только мягко улыбнулся.
— Не за что.
Я снова тяжело вздохнула, до сих пор ощущая жар румянца на собственных щеках. Хотелось прикоснуться к ним ладонями, чтобы остудить, но обе руки, как назло, были заняты, и мне оставалось только тонуть в своей растерянности, сильнее обхватив шею Саши. А еще чувствовать тот самый запах парфюма и едва-едва уловимый — мяты.
Мы привлекали слишком много внимания. Прохожие оборачивались, не скрывая улыбок, а я продолжала делать вид, что все в порядке:
«
Меня не сильно смущало всеобщее любопытство, неловко было больше от того, что Саше пришлось нести меня. Ему же, казалось, было все равно. Вообще все. До лампочки, кто там на него смотрит и почему, несет он лишние пятьдесят пять килограммов или нет. Саша улыбался незнакомцам в ответ, кому-то даже задорно подмигивал. А когда какие-то парни, проходящие мимо, вдруг засвистели нам вслед и заулюлюкали, он приободрился еще сильнее.
— Красавчик!
— Да я знаю, пацаны, знаю, — громко ответил он с широченной улыбкой на лице.
— Ну и какого черта ты такой радостный? — прошипела я.
— А почему нет? Ведь сейчас ты вся в моих руках. Снова, — загадочно добавил Саша, красноречиво шевельнув бровями и бросив на меня быстрый взгляд.
— Закрой рот.
— Ути-пути.
— Я тебя сейчас ударю.
— Тогда я могу тебя случайно уронить, и твоя прекрасная попка познакомится с асфальтом. А он очень твердый, поверь.
Еще и угрожает!
