- Водитель второй "скорой". По его наблюдениям, совсем не проверяют машины, которые идут нa Уйдарвазу. А те, что едут оттуда, осматривают.
- Логично, - сказал Таштемир. - Уйдарваза - тупик. От нее путь только в горы. Капитану Иргагдеву там делать нечего.
- Что же он решил?
- Пробираться в Уйдарвазу! Оттуда пешком до Каптаркалы.
- Но это означает... возвращение в Бешарык! - Так надо.
- Хорошо. Как только Федор Иванович поедет за город, он тебя прихватит до Уйдарвазы.
- И тебе не жаль меня отпускать?
Тамара Михайловна грустно улыбнулась.
- Мне тоже не хочется уходить, - сказал он, отвернувшись к окну.
- И не уходи.
- Не могу, Тамара, не имею права. Я сейчас обычный солдат. А солдату никогда не хочется уходить.
Я ни в один рейд в Афгане не шел с желанием и без плохих предчувствий.
- Ты был в Афгане?
- Пришлось...
- И всегда возвращался?
- Как видишь.
- Вопреки предчувствиям?
- Милая моя Тома, предчувствие - это наша реакция на явления, которые мы сами себя убедили считать опасными. Нет человека, который не испытывал бы тревоги перед боем. Поэтому, стоит случиться несчастью, мы говорим: он предчувствовал. А тысячи других, для которых все обошлось благополучно, о своих предчувствиях забывают.
- Думаешь, убедил? Нисколько!
Он порывисто обнял ее, поцеловал в обе щеки и в кончик носа.
- Может, я не тебя убеждаю, а себя?
- Получается?
- Конечно. У нас есть поговорка: если бедному не поможет случай, кто еще поможет ему?
- Я слыхала и другое: провидение закладывает Батой беспечности уши самонадеянных.
- К беспечным я как раз не отношусь, моя милая. Я напряжен, как струна. И постоянно помню!
нельзя ни на миг закрывать глаза. Когда лев спит, на промысел выходят шакалы...
12
"Срочно. Секретно.
Бешарык. Меч. Султанбаеву.
Сегодня в чайхане "Ак нон кара чай" в Уйдарвазе был замечен человек, по описанию похожий на объявленного в розыск Иргашева. Из-за отвлечения милиционера Юсупова на патрулирование в Ташхону никто из местных жителей не рискнул потребовать у неизвестного документы. Тем не менее в районный отдел внутренних дел поступили телефонные сообщения от граждан Еркулова, Ташматова и Урываева.
Выяснено, что из Уйдарвазы подозреваемый пешком вышел в сторону гор. Предполагается, что он намерен перейти границу с соседней республикой в направлении города Каратас.
Начальник РОВД майор Буриханов".
Резолюция на телеграмме, написанная шариковой ручкой, гласила:
"Тов. Рузибаев! Если сообщение Буриханова верное, то уход преступника к соседям поставит нас всех в неприятное положение. Необходимо пресечь эту черную попытку самым решительным образом. Прошу также изъять из дела РОВД оригинал телеграммы Буриханова. Имейте в виду, что дело крайне срочное.
Оно находится под самым строгим контролем, и обо всех наших действиях мы вынуждены информировать министра.
Советую привлечь к операции самых решительных сотрудников. Немедленно сообщите о всех затруднениях.
Султанбаев".
13
От Уйдарвазы до перевала Кокташ Таштемиру предстояло прошагать шестьдесят пять километров.
При самом веселом шаге это два дня пути и одна ночевка в горах. Однако поход мог затянуться, поскольку предстояло сделать изрядный крюк, чтобы обозначить свое намерение уйти через перевал Узун-дабай в соседнюю республику - в Каратас.
Преследователей Таштемир заметил к вечеру первого дня пути. Шагая по берегу быстрой речки Замаруд, он поднялся на гряду отрогов хребта Ардактуу и сверху увидел пылящую по разбитому проселку автомашину. Пытаться уйти не имело смысла. Если в погоню посланы люди опытные, то целесообразнее не бежать, а встретить их лицом к лицу на заранее выбранной позиции. Этому его научил Афганистан.
Уже час спустя, когда погоня, оставив колеса, двинулась в горы на своих двоих, Таштемир понял, что это не профессионалы-охотники, привыкшие промышлять в горах, а скорее всего отчаянные прихожане ликеро-водочного пророка Рахимбаева. Кроме десяти тысяч им, видимо, пообещали что-то более существенное, что и заставило подонков выйти на грязный промысел. Одного из группы Таштемир опознал сразу. Это был все тот же Касум Пчак. Этого поганца уже не могла исправить ни тюрьма, ни ссылка.
И стычка в парке, где он едва унес ноги, ничему его не научила. Трех остальных Таштемир не знал, но про себя наградил их кличками - Длинный, Плечистый и Худышка.
Попав в горы, эта шайка явно растерялась. В городе, где каждый из них хорошо знал хитросплетения улиц, проулков, лазеек между заборами, они могли не только выследить, но и загнать в угол любого, чтобы затем ободрать его как липку, избить, порезать, а то и убить. Здесь же, среди скал и ущелий, требовались иные навыки.
Таштемир, решив разглядеть противников, подпустил их поближе, поднялся по узкой расселине на хребтину невысокого кряжа и оказался прямо над ними. Добравшись до места, откуда ущелье просматривалось далеко вперед, и не увидев жертву, которая лишь недавно маячила впереди, четверка растерялась.
Каждый по очереди стал высказывать предположение, куда подевался Иргашев и как им поступать дальше.
Разговаривали так громко, что Таштемир без труда слышал каждое слово бандитов.
