Босиком по парку полностью

Хватается за голову одеревеневшими руками. Он и КОРИ скрываются за кухонной ширмой, что-то болтают. В прихожей шум. Появляется ПОЛЬ, он еле держится на ногах. Он несет МИССИС БЭНКС. Потому как ПОЛЬ сгибается под тяжестью ноши, можно догадаться, что вес МИССИС БЭНКС весьма солидный.

ПОЛЬ укладывает ее на кушетку, а сам в полном изнеможении опускается на пол. Оба тяжело дышат, хлопают глазами. Из кухни выходят ВЕЛАСКО и КОРИ. В руках у ВЕЛАСКО кофейник.

Кори. Забыла, что плита не работает. Побудка! Все наверх! (Дергает мать за рукав. Никакого ответа ни от нее, ни от ПОЛЯ). Кофе будете пить?

ПОЛЬ и МАТЬ отрицательно качают головой.

Веласко. Выпьют, если мы сварим его как следует. (Идет к двери).

КОРИ и ВЕЛАСКО уходят, напевая: «Шэма, шэмп».

У ПОЛЯ и МАТЕРИ осоловелый вид. Они в каком-то оцепенении, будто после мучительных пыток.

Мать. Ох… Мне показалось, будто мы оба умерли и отправились на небеса, только вот взбираться приходится по крутой лестнице…

Поль(сделав над собой усилие). Погиб во цвете лет…

Мать. Мне вовсе не дурно… Только вот все онемело… Не могу сжать руку в кулак… (Поднимает одеревеневшую руку).

Поль. Хотите услышать ужасную вещь…? У меня зубы ходуном ходят… Смешно… Но самым вкусным блюдом оказалось «ничи».

Мать. А как по — твоему, Поль, Кори хорошо провела время?

Поль(пытаясь забраться на кушетку). О да, очень! Бедняжка… Не так уж часто мы выезжаем с ней на остров Стейтен, да еще в феврале.

Мать. Она всегда всему радуется. Это прекрасная черта характера. И ты должен это ценить, Поль.

Поль. Я очень это ценю. Восхищаюсь так же, как я восхищаюсь человеком, который сразу съел три порции пирога «пуфляну-пай».

Мать. А что это за пирог «пуфляну-пай»?

Поль. Забыли? Его подал нам какой-то прохвост в чалме.

Мать. А я подумала, что так зовут официанта. Я только попробовала чуточку… Вся их кухня у меня застревала в горле, представить себе только, как все это готовилось!

Поль. Мы просто не привыкли к такой еде, Мом. У них нельзя есть так просто — воткнуть вилку в салат и прямо рот. У них надо немного поиграть с этим блюдом, тогда уже есть.

Мать. Быть может я старею… Но все это не по мне… (С большим усилием старается встать). Во всяком случае кофе я уже пить не смогу… К тому же кончились мои розовые таблетки..

Поль. Куда вы?

Мать. Домой. Хочу помереть в собственной кровати. (В изнеможении опускается на стул).

Поль. А что мне им сказать?

Мать. Придумай какую-нибудь отговорку… А Кори скажи, что я не ее мать. Возможно, она тогда уже больше не захочет меня видеть… Спокойной ночи, милый.

Успевает дойти до двери, в этот момент дверь открывается, входят КОРИ и ВЕЛАСКО.

О, кофе уже готов?

Возвращается в комнату. ВЕЛАСКО подходит к бару, ставит четыре коньячных бокала, которые он захватил с собой. Из бутылки разливает коньяк в бокалы.

Веласко. А сейчас, вместо кофе мы выпьем бренди с огоньком. Кори, давайте спички.

Мать. Прошу меня извинить. Уже очень поздно…

Кори. Мама, домой ты не поедешь. Считай, что вечер еще не кончился.

Мать. Однако он изрядно затянулся. А мне завтра в десять утра надо быть у зубного врача… А в девять часов еще что-то… И сейчас действительно очень поздно… Но вечер прошел чудесно… Господи, сама не знаю, что я говорю.

Кори. Мамочка, останься…

Мать. Утром я позвоню тебе, моя дорогая… Спокойной ночи, Поль… Спокойной ночи, мистер Веласко.

Веласко(отставляет стакан). Спокойной ночи, Поль, спокойной ночи, Кори.

Кори. Мистер Веласко, разве вы тоже уходите?

Веласко. А как же иначе? (Снимает с КОРИ шарф и берет, надевает их). Я отвезу миссис Бэнкс домой.

Мать(вздрагивает). Нет, нет, не надо!.. (Преодолевает себя). Не надо, потому что уже слишком поздно.

Веласко. Слишком поздно для чего?