— Ты же не считаешь, что я пришла сюда, не подготовившись? Не волнуйся, Хамдан Каттан, никто не узнает о нашем тайном свидании.
— Откуда тебе известно мое имя?
— Я все о тебе знаю. Но вопрос неверный.
— Чего ты хочешь?
Женщина удовлетворенно хмыкает:
— У нас есть общий враг. Мне нужно твое содействие.
— Если я откажусь?
— Пострадают люди, которые тебе очень дороги. Я могу назвать их по именам, начиная с твоих младших братьев и заканчивая женой человека, которого ты охраняешь. Ты же не хочешь этого, Хамдан?
— Кто тебя послал? — как правило, на этот вопрос отвечают после нескольких суток в пыточной камере, но попробовать стоило.
— У меня нет хозяина. Я сама по себе, — жестко отзывается сталкерша. — А ты? — делает выразительную паузу. — А ты хочешь избавиться от своего хозяина?
— Кто ты такая?
— Мое имя тебе ничего не даст, Хамдан. Мы не знакомы, но я владею исчерпывающей информацией о каждом из твоего окружения. Поэтому запомни первое правило нашего сотрудничества: затеешь игру со мной, и я начну отстрел без предупреждения. Не советую испытывать судьбу.
— Тогда, как я могу обращаться к тебе?
— Называй меня
— Как ты? — в который раз за рабочий день интересуется Камила.
Время от времени, сестра под любым предлогом заглядывает в мой кабинет, и не покидает его до тех пор, пока я не замучаю её тонкими намеками и кипой задач, которые ей будет куда лучше решить в своем рабочем пространстве.
Вот уже неделю я фактически живу в офисе. Беру пример со своего мужа, полностью посвятившего служению королевству. Выполнять необходимую рутину на автопилоте, не покладая рук и сил — то, что мне необходимо сейчас.
— Не спрашивай меня, Ками. Хватит. Прошу, — расставляя акценты между четкими фразами, отвечаю сестре я, вновь замечая её в дверях своего кабинета. — Ты уже сделала все, о чем я тебя просила?
— Нет, — Камила нервно закусывает нижнюю губу, расправляя невидимые складки на парандже стального цвета.
Ей трудно справляться с моим ледяным настроением, но я знаю: Камила не винит меня за то, что я на некоторое время превратилась в требовательную и безэмоциональную снежную королеву.
— Я привела к тебе новую ассистентку. Я лично её собеседовала. Девушка соответствует всем твоим требованиям.
— Проходите обе, — разрешаю, одобрительно кивая.
Как раз вовремя. Рамилия до сих пор в больнице и пока неизвестно точно, когда пойдет на поправку. Я попросила руководство госпиталя удерживать её там, как можно дольше, предоставляя супругу-тирану соответствующую информацию о её здоровье. Сейчас для Рэми, клиника — одно из самых безопасных мест.
— Лейсан Хабиб, — кротко представляется женщина, вошедшая в пространство моего кабинета, вслед за Камилой. Судя по мелким мимическим морщинкам на лице и слегка опущенным уголкам губ — ей около сорока лет. Может, чуть больше. Может, чуть меньше. Умный сосредоточенный взгляд в ожидании устремлен на меня. Беглым взором прохожусь по резюме Лейсан, что Камила предварительно отправила мне на почту.
Выдавив из себя приветливую улыбку, совершенно не соответствующую моему внутреннему состоянию, я приглашаю Лейсан и Ками присесть за переговорный журнальный столик, расположенный в центре моего кабинета.
— У вас отличное образование, Лейсан, — хвалю я, изучающе вглядываясь в лицо соискательницы. Семья Хабиб без всяких сомнений, очень консервативна: её волосы закрывает плотно прилегающий никаб, и моему взору остается идентифицировать Лейсан только по большим темным глазам. Черные густые ресницы делают их яркими и выразительными без всякого макияжа.
— Благодарю, госпожа Мактум. Буду рада проявить себя на первой в своей жизни работе, — мягко произносит Лейсан, робко опуская взор.
— Твоя семья позволила тебе работать, или ты отправила резюме тайно? — спешу закрыть остро волнующий меня вопрос.
— Мой муж недавно скончался, госпожа, а других родственников у меня нет.
— А дети? — спрашиваю с тяжелым сердцем.
— Мы потеряли нашу дочь, когда она была совсем маленькой. Больше забеременеть у меня не получилось, — делится своей болью женщина. — Я одинока и хочу потратить нерастраченную любовь и сострадание на помощь пострадавшим и несчастным женщинам.
— Я сожалею…, — сглатывая горький комок подступивших слез, выдавливаю из себя дежурную фразу.
Может быть, не лучшая идея взять в команду женщину, олицетворяющую мой главный страх на текущий момент.
— Я понимаю твою боль и потребность помогать другим, Лейсан, и предоставлю тебе такой шанс, — заключаю я. — Добро пожаловать в наш маленький островок свободы.
