— Добро пожаловать, — пафосно изрекла женщина, и друзья вошли в комнату. — Располагайтесь. Если что будет нужно — я в соседней комнате. Доброй ночи, — она удалилась, захлопнув дверь и забрав с собой свет.
Несколько секунд Лина и Вова молча стояли вдвоем в темной комнате, пытаясь переварить все произошедшее.
— Линка, включи свет, — подал голос Ержов.
«Заморская княжна» невесело фыркнула:
— Очень смешно.
Вовка с любопытством обошел доставшиеся им апартаменты.
— Здесь свечи есть, — сказал он, приглядываясь к столу.
В отличие от Вовы, которому явно было все до лампочки, в данном случае до масляной, Лине все происходящее определенно не нравилось.
— Чем мы их зажжем? И вообще, Вов, я сейчас не настроена на романтику.
Она легла на кровать и не без удовольствия залезла под простыню из нежной, приятной для тела ткани. Вовка без особой аккуратности плюхнулся на свое ложе и забросил под кровать носки.
— А ты обратила внимание, что нас в одну комнату поселили? Значит, мы муж и жена, - рассуждал он с ухмылкой.
Лина зевнула.
— Или брат с сестрой, — предположила она. — Что вообще сегодня за день? Постоянно нас не за тех принимают.
— Зеницкая, я тебе поражаюсь! Чем ты недовольна? Сначала потанцевала на балу с графом. Потом он тебе бесплатную экскурсию по городу утроил. А теперь ты лежишь в теплой постели в красивом особняке да еще и ворчишь, хотя у тебя были все шансы провести ночь на улице. Ты хоть не вздумай говорить, что эта дамочка ошиблась, а то нас отсюда вышвырнут, и это в лучшем случае.
Лина мысленно с ним согласилась. Им и вправду несказанно повезло. Хотя, с другой стороны, еще неизвестно, за кого их приняли. «Кажется, женщина говорила, что мы творческие люди, — припомнила Лина. — Может, артисты?».
— Слушай, Линка, я, оказывается, не зря в мед поступал, — снова подал голос Вова.
— Ты это к чему? — не поняла Ангелина, в очередной раз сонно зевнув.
— Я же новую болезнь открыл. Когда с ума не поодиночке, а коллективно сходят, — серьезно сказал Вовка. — Точнее, мы с тобой вдвоем открыли.
«По-моему, уже даже Вовик растерял свою беспечность и начал вдумываться в происходящее», — ухмыльнулась Лина. А ее спутник между тем продолжал:
— Как бы ее назвать, чтобы прославиться? Синдром Ержова-Зеницкой?.. Нет, фамилией Зеницкого и так будет омут времени называться, много чести вам. Может, Вовколинкина болезнь? Предложил он, загоревшись энтузиазмом. — Но это как-то несолидно звучит. Лин, а ты не против, если я только своим именем это заболевание назову? Ты же не медик, тебе все равно.
Лина, которая уже отвернулась от своего друга-мужа-брата и закрыла глаза в наивной надежде уснуть, буркнула:
— Не против. По-моему, ты от Влада его наукоманией заразился. Дай поспать.
Но Вовка ее как будто не слышал.
— Интересно, как эта болезнь передается? Прикинь, если воздушно-капельным путем? Это же скоро все вокруг нас заразятся и с ума сойдут, — рассуждал «первооткрыватель». — Слушай, а, может, так и есть? Все вокруг сумасшедшие, одни мы с тобой нормальные?
Вовка еще что-то говорил, но Лина его не совсем здоровой болтовне предпочла просмотр сновидений. После стольких событий и потрясений ее организм как никогда нуждался в полноценном отдыхе.
Ангелина рассчитывала проснуться в своей родной комнате под впечатлениями от самого реалистичного, красочного, необыкновенного и длинного в ее жизни сна. Но вместо пробуждения в облачном и неприветливом октябре встретить день под лучами летнего солнца, да еще и в комнате роскошного особняка тоже было не худшим вариантом. Если бы еще Вовка не бубнил что-то про зубную щетку и чистые носки, а память не преподнесла воспоминания о вчерашнем сумасшедшем дне, была бы вообще полная идиллия.
В комнату постучала и вошла уже знакомая ребятам женщина — позже выяснилось, что ее звали Ольга — пожелала им доброго утра и принесла одежду: Вове белоснежную рубашку, брюки и фрак, а Лине — строгое черное платье. Видимо, хозяев этого особняка не предупредили, что загадочные «творческие гости» явятся не только в странной одежде, но и босиком, поэтому обувь им подыскивали долго.
Затем вошла молодая служанка с подносом, который со словами «приятного аппетита» поставила на стол. Но Лина в тарелочке каши из неведомой крупы ничего приятного не увидела и, несмотря на просыпающийся голод, вяло поковыряла диетическое блюдо вилкой и великодушно отдала ненасытному Вовке, ограничившись лишь чашкой чая и вареньем.
После того, как ребята позавтракали и переоделись, к ним снова вошла Ольга и велела следовать за ней. Скромная процессия двинулась в путешествие по коридорам и лестницам. По пути Лина успела услышать короткий диалог двух служанок, которые спускались по ступенькас:
— Сегодня ночью двое каких-то самозванцев рвались сюда и заявляли, что они музыканты! Представляешь?
— И что?
— Их выпроводили. Настоящие музыканты ведь уже у нас.
