Профессора Галогенова пришлось оторвать прямо от лекции, из-за чего он взбесился, как щелочный металл при реакции с концентрированной серной кислотой. Но Кира была так убедительна, делала страшные глаза, красочно описывала опасности, которые могли грозить ребятам, и вообще демонстрировала чудеса актерского мастерства. Так что Геннадий Аркадиевич, так и быть, согласился помочь. Но только после лекции, естественно.
Минут двадцать Влад и Кира ждали его в вестибюле, потом столько же добирались, и при этом профессор что-то беспрестанно ворчал. Только в подъезде Влад вспомнил, что так и не удосужился убрать у себя в комнате. И туда он поведет заслуженного академика, декана медико-биолого-химического факультета! «О чем я думал?!» — разозлился на себя Влад.
— Учтите, если это розыгрыш, вы оба получите по два балла за экзамен по моему предмету без права пересдачи, — предупредил Галогенов, когда Влад открыл дверь и пригласил его в квартиру. Навстречу выбежал Сюрприз с ломтем колбасы в зубах. Как такой кусок мог держать маленький месячный котенок, законы физики умалчивают.
— Ты где колбасу взял, чудовище?! — подскочил от неожиданности Влад.
— Я думаю, на столе, — Кира взялась ответить вместо «чудовища», которое пока говорить не научилось. — Влад, а ты не пробовал покормить своего котенка? За домашним любимцем, к твоему сведению, надо ухаживать.
— Любимцем?! — возмутился Влад. — Да это мой домашний ненавидец!.. Я не понял, он что, всю колбасу сожрал?
Кира подтолкнула голосившего Влада к двери комнаты. Прежде чем ее открыть, Зеницкий мысленно перекрестился.
Комната встретила его вполне приемлемым порядком. На полу ничего не валялось и стол более-менее походил на письменный. Влад сначала даже решил, что ошибся дверью, но, несмотря на все пережитые потрясения, в своей квартире пока ориентировался.
— Ради какой цели мы здесь стоим? — вывел его из ступора профессор Галогенов. — Зеницкий, вы хотите, чтобы я оценил дизайн вашей комнаты? Примитивно, на мой взгляд. Без изюминки.
Влад спохватился, открыл дверь лаборатории и пригласил академика первым, а сам на секунду задержался.
— Это ты здесь навела порядок? — тихо спросил он у Киры.
— Нет, домовой, — улыбнулась она.
— Кир, я серьезно. Когда ты успела?
— Пока ты гладил мой плащ. Не вести же профессора по такому бардаку, он бы здесь ноги переломал.
— Спасибо, — смутился Влад.
Из каморки выглянул академик Галогенов:
— Молодежь, о чем вы там шепчетесь? Зеницкий, зеленую жидкость я вижу, кота тоже. Покажите теперь, как это все вместе работает.
Влад вошел в каморку и чуть не завопил от ужаса. Шустрый котенок, провоцирующий стихийные бедствия, уже успел прошмыгнуть в лабораторию. И не просто в лабораторию, а на рабочий стол Влада. Маленький перс, видимо, хотел пить, и зеленый цвет его нисколечко не смущал. С лапами забравшись в алюминиевый тазик, в котором еще было немного жидкости, он опрокинул его и исчез вместе с самим столом и книгой под названием «Кинетические модели каталитических реакций». Оставшиеся нетронутыми бумаги и тетради посыпались на пол, пробирка, мензурка и пара флакончиков, упав, со звоном разбились, их содержимое растеклось — спасибо, что не взорвалось! — по линолеуму.
— Вот так оно работает, — мрачно подытожил Влад.
Геннадий Аркадьевич сидел на табуретке и с авторитетным видом листал толстую потрепанную тетрадь Влада, куда тот записывал все о машине времени от начальной до конечной ее стадии. Кира молча, с любопытством и нетерпением наблюдала за профессором, сам же юный гений сидел мрачный, как черный квадрат Малевича. Кира даже серьезно встревожилась его состоянием.
— Да не переживай ты так, мы вернем ребят, — ободряюще улыбнулась она Владу. — И Сюрприза.
— Кир, спасибо, конечно, но мне больше жалко стол и книгу.
— Чем ребят?! — ужаснулась Кира.
— Чем Сюрприза.
— Зеницкий, а почему Вы решили, что машиной времени должна быть жидкость? — подал наконец-то голос профессор.
— Мне она приснилась, вот и решил, — устало ответил Влад. — И потом, вы же сами видели, что она работает.
— Нет, Зеницкий, это она не работает, это она чудит, — поправил его академик. — Что же это за работа, в которой нет никакой закономерности, о точности я вообще молчу? Тогда это не машина, а, я извиняюсь, помои.
— Ну знаете… — обиделся Влад.
— Вот Вы, как я вижу по записям, сначала пробовали соорудить именно машины. Первая, механическая, конечно, никуда не годится. А вот на вторую я, пожалуй, хотел бы взглянуть, — Геннадий Аркадиевич взглянул на Влада поверх очков. Зеницкий встал и вялым движением сдернул брезент с большой махины, о которой уже и сам забыл. Академик подошел к ней, присел на корточки и принялся разглядывать.
— Влад, я не поняла, что у тебя за лицо? — тихо, но твердо обратилась Кира к своему гениальному одногруппнику. — Ты хочешь вернуть наших друзей или нет? Ты осознаешь вообще, что мы сейчас на пороге грандиозного открытия? Ты же об этом мечтал!
— Угу, — отозвался Влад.
