Это заявление, конечно же, сразу успокоило ребят. Не успели они как следует расслабиться и проникнуться уважением к водителю-профессионалу, как вдруг их сиденье резко подпрыгнуло вверх. Задняя часть крыши куда-то исчезла, и ребята оказались под открытым небом, лицом к лицу с наконец-то выплывшей на небо стареющей луной. Маша закричала бы, если бы не захлебнулась шумным потоком воздуха, хлеставшего по лицу. Она закрыла глаза и задержала дыхание. Казалось, волосы сейчас слетят с головы от ветра. Но тут сиденье вернулось на место, крыша закрылась, а перед глазами вместо луны опять возникло ухмыляющееся лицо Риты.
— Как ощущения? — поинтересовалась она и, не дожидаясь ответа, сказала: — Мы собирались брать за это с пассажиров отдельную плату. Без предупреждения, естественно. Но вам, как первоиспытателям, так и быть, экстремальное катапультирование в подарок.
— Здорово, — отрешенно проговорила Маша, безуспешно стараясь поправить прическу. Но, когда она увидела на спидометре цифру 200, которая на ее глазах превратилась в 210, запутавшиеся и растрепанные волосы уже перестали ее волновать.
— Вы в курсе, что превышаете скорость? — Андрей сделал попытку достучаться до здравого смысла Дэна и Риты, если таковой вообще имелся. — Я видел знак, быстрее ста восьмидесяти километров в час ехать нельзя!
Здравый смысл молчал, а цифра стремительно менялась в пугающую сторону.
— Если вам что-то не нравится, можете катапультировать, — обиженно засопела Рита и отвернулась. — Там сзади для этого специальная красная кнопочка есть.
«Скорее бы все это закончилась», — мысленно взмолилась Маша и прижалась к Андрею, рядом с которым любой страх отступал.
«Кто виноват из них, кто прав, — судить не нам; да только воз и ныне там». Этой короткой фразой классика можно в точности охарактеризовать то, что происходило ночью в химической лаборатории медицинского университета. К двум часам изобретение «омута времени Зеницкого» не только не продвинулось, но даже не стартовало, ведь с чего нужно начинать, было до сих пор толком непонятно. И это несмотря на грамотное распределение труда, при котором каждый из парней занимался тем, что у него лучше всего получалось делать: Влад смешивал химические реактивы, а Игорь сидел и барабанил пальцами по столешнице. Жалюзи были плотно закрыты, осторожный Влад работал при свете настольной лампы, чтобы никто с улицы не увидел светящиеся окна университета и не заподозрил неладное.
— Пойти, что ли, еще кофе сварить? — зевая, предложил скучающий Игорь. Влад покосился на стоящие стопкой немытые чашки и вяло возразил:
— А, может, хватит? Заметят ведь.
Когда Салага взломал дверь кафедры, ребята, к своей радости, обнаружили там в тумбочке большую банку растворимого кофе и электрочайник. Теперь они бессовестно воровали профессорские запасы, чтобы самим не уснуть.
— Линка, принеси кофе! — не обращая внимания на слова Влада, позвал Игорь. Лина была снята с поста часового по одной простой причине: в окно с третьего этажа из-за темноты ничего не было видно. — И чашки помой! Все равно тебе делать нечего.
— А тебе вроде есть чего, — проницательно отозвалась Лиина. — Сам пойди, и мне принесешь.
Электронная библиотека располагалась прямо напротив лаборатории, поэтому ребята могли без труда перекликаться.
— Да не орите вы так! — сердито прикрикнул на них Влад. — Игорь, подай лучше ортофосфорную кислоту.
— А как она выглядит? — невинно поинтересовался первый помощник Нобелевского лауреата.
— Специально для тебя все реактивы подписаны, — терпеливо ответил Влад.
Игорь нехотя поднялся и поплелся к шкафчику. В этот момент в дверном проеме показалась Аня с бумагами в руках.
— Вот тебе про катализаторы, свойства щелочных металлов, ряд активности, таблица растворимости и все варианты машины времени разных писателей-фантастов, которые я смогла найти в Интернете, — приговаривала она, укладывая листы в стопку. — Еще поручения будут? Хочу напомнить: бумага не бесконечна и краска тоже, — добавила Аня, которой, конечно же, не хотелось больше выполнять никакие поручения.
— Ничего, это же для дела, — резонно заметил Влад, принимая от Игоря колбочку с надписью H3PO4. — Найди мне температуры плавления всех металлов, — с этими словами юный гений капнул немного кислоты в пробирку с зеленоватой жидкостью какого-то сложного состава, и этой капли хватило для более чем эффектного взрыва. Аня с Игорем чудом успели пригнуться. Влада отбросило, бумаги разлетелись, колбы, пробирки с реактивами и без — все, что было на столе, попадало и разбилось вдребезги, стекла в окнах задрожали.
— Мы куда-нибудь перенеслись? — с надеждой спросил Влад, лежа на полу с раскинутыми руками и закрытыми глазами.
— Не-а, — огорчила его Аня.
— Но если бы ты постарался чуть больше, могли бы перенестись на тот свет, — добавил Игорь. Влад открыл глаза и привстал, потирая угрожающий шишкой затылок. На оглушительный звук взрыва прибежала Лина.
— Что случилось?! — встревожено спросила она.
