— Но это же очевидно. Именно в этом и есть слабое место нашего королевства. Принятый закон, после войны с тёмными, не столько обезопасил королевство, сколько добавил слабое место. Тёмную магию надо было брать под контроль, а не запрещать. Кстати по академии ходили слухи, что у короля на службе имеется парочка таких магов.
— Может ты и прав, но закон есть закон. И не нам его нарушать, — старый маг покосился на вновь заряженный амулет, но снимать не стал.
— Ладно, старый пойду я спать, не то день, насыщенный выдался, а твой амулетик из меня последние силы вытянул. И подумай вот о чем. Неужели я на столько глуп, что стал бы заниматься данными исследованиями, без ведома соответствующих лиц?
Если сказать, что лицо старого мага вытянулось, значит не сказать нечего. Лишь пару минок спустя, он сокрушенно покачав головой, тяжело поднялся с табурета.
— Пожалуй, я тоже спать, последнее время уставать быстро начал, видать не судьба мне старость обмануть. Годы берут своё.
— Не чего старый, мы с тобой ещё и с судьбой поборемся, вот увидишь.
Дениус начал спускаться по лестнице Большой башни, подумав, что давненько они с Дугласом так долго не засиживались, скоро уж рассвет. Взявшись за ручку двери, он вдруг почувствовал, как где-то за стеной крепости произошло резкое возмущение силовых потоков, и на него навалилась полная апатия, а горло обвила невидимая удавка. Но длилось это не более пары мгновений, воздух вокруг словно вспыхнув, засветился еле заметным голубоватым оттенком.
«Хоть защита не подвела», — подумал Дениус, поднимаясь с колен и всё ещё ощущая слабость в ногах, откат от защитившего его заклинания.
Поднимаясь по ступеням на непослушных ногах обратно в покои старого мага, он слышал хрип, чередующийся с горловым рычанием. Толкнув дверь и ввалившись в комнату, он увидел катающегося по полу Дугласа, пытающегося сорвать с себя только что заряженный амулет, который был раскалён и готов был взорваться в любое мгновение.
Дениус произнёс короткую фразу больше похожую на карканье, вытянул руки в жесте, который эта земля не видела уже не несколько сотен лет, и старый Дуглас затих, потеряв сознание. Дениус подошел к столу, схватил кувшин с холодной водой, глотнул из него, а остальное вылил на лицо старому магу. Тот открыл глаза и взглянул мутными глазами на своего молодого коллегу.
— Вставай старый, вот и пришла пора с судьбой в кошки мышки поиграть, гости у нас, и похоже не хуже нас в магии сведущие. А амулетик ты больше не пытайся снять, если бы ты сорвал его раньше, чем я здесь появился, ты бы сейчас слюну пускал и глупо улыбался, и это в лучшем случае.
Дениус прищёлкнул пальцами и тревожный колокол “ожил” поднимая на ноги гарнизон Волчьей крепости.
** *
Файзул шел по стене в сторону озера. Его напарник в патруле Текен был молод, и в гарнизон Озерной крепости, попал не больше пары месяцев назад из учебного взвода. В службу Текен втягивался с трудом. Вот и сейчас ритм его шагов сзади замедлился, теряя четкий ритм. Файзул обернулся, и ткнул плечом лука в кожаный доспех задремавшего напарника. Тот встрепенулся и ритм его шагов выровнялся. Файзул развернулся, и пошел дальше, улыбаясь своим воспоминаниям, навеянными видом задремавшего Текена. Лет десять назад на стенах были в основном одиночные патрули, а в смену перед рассветом ставили только ветеранов, так как молодежь засыпала на ходу и сыпалась со стены как переспелые груши. Хотя уже как десять лет во всех восточных крепостях на стенах были введены парные патрули, и народ практически перестал валиться со стены, смену до сих пор называли грушевой.
Родители Файзула были беженцами из халифата, успевшими перебраться в Боскан сразу по окончанью войны, пока новый султан Джавдет старший сын Фархата не перекрыл вновь созданную границу. В халифате, такие как Файзул могли работать только на хозяина за гроши, которых не хватало порой даже на пропитание. А о покупке надела земли, можно было мечтать в самых радужных снах, к тому же перебраться в другой район халифата без разрешения хозяина, было строго запрещено. В любой момент могли нагрянуть войны, и без лишних вопросов забрать самых сильных мальчиков в армию султана. лубой момент могли нагрянуть войны султана и без лишних нороши которых не хватало порой даже на пропитание, а о покупке надела В Боскане же было все иначе. Можно было взять надел земли в любом графстве королевства и отдавать в счет аренды треть урожая. А семье, отдавшей в армию юношу не моложе пятнадцати, и не старше двадцати пяти на срок не менее двадцати лет, полагался небольшой земельный надел в пожизненную собственность. К тому же, по окончанию срока службы, либо по увольнению из армии в связи с получением инвалидности, такой же надел давался самому ветерану.
