Файзула родители отдали в армию сразу по достижению ему пятнадцати лет. Выходцев с южных провинций королевства в основном брали в легкую кавалерию, не обошла эта участь и Файзула. Попав в армию еще юношей, его отправили в специальный тренировочный лагерь легкой кавалерии в южной провинции, куда направлялись новобранцы не старше восемнадцати. Пройдя трех летнюю подготовку, его как отличившегося, направили в одну из трех тысяч легкой кавалерии королевского экспедиционного корпуса. Служба в нем была не в пример сложней других частей Босканской армии, но и платили гораздо больше, а после десяти лет выслуги любой в корпусе мог выбрать место, где желал бы дослужить оставшийся срок. Свой выбор сделал и Файзул, решив оставшийся срок дослужить в одной из крепостей юго-востока.
В данный момент, он мерил легкими кавалеристскими сапогами южную стену Озерной крепости, и в душе молился единому, что бы побыстрей просохла степь, что должно было, случится со дня на день. Так как он относился к отряду легкой кавалерии, основной задачей которой, было патрулирование границы вдоль реки Сура. И лишь в межсезонье, когда по степи невозможно было передвигаться кроме как по тракту, кавалеристов привлекали к караульной службе.
Южная стена крепости была словно естественное продолжение обрывистого берега озера Белое, и считалась неприступной. Сейчас перед самым рассветом с озера наплывал густой туман, не такое и редкое явление в данное время года. Его густые языки стали переваливаться через стену и заполнять собой крепость, не помогали даже факела дополнительно зажженные на стене. Туман обычно поднимался с рассветом, а таким густым Файзул его видел впервые. Предчувствуя недоброе, он повернулся в сторону ворот и крикнул десятника, но его слова словно увязли в тумане, не достигнув караула у ворот. Опасность словно холодное лезвие полоснуло низ живота, заставив рвануть легкую кавалеристскую, саблю оставив за спиной бесполезный в таком тумане легкий лук.
— Тревога!!! — изо всех сил крикнул Файзул, и даже не удивился шагнувшей прямо из тумана к нему коренастой фигуры, с чуть изогнутым средним мечем. Чалма красного цвета говорила о принадлежности война к личной гвардии султана.
На плечо Файзула легла рука Текена отодвигая его к себе за спину и перехватывая поудобней легкую алебарду, более подходящее оружие против такого меча. Но вражеский воин, словно скользя вперед, с легкостью ушел от первого выпада Текена, по касательной уводя алебарду в сторону, и обратным движением нанес рубящий удар. Файзул не поверил своим глазам, когда меч гвардейца встретился с рукояткой алебарды, отражая столь молниеносный удар.
«А инструктора в учебном взводе не зря едят свой хлеб», — подумал Файзул, выпуская стрелу в грудь гвардейцу, пара мгновений задержки стоили тому жизни. Они так и пошли по узкой стене, Текен впереди, словно поигрывая укороченной алебардой, чем-то похожей на гномью секиру, и Файзул, готовый выстрелить в любое мгновение. К ним на встречу попался еще один гвардеец, но с ним разобрались еще быстрее.
— Стой, — Файзул повернулся в сторону западной стены. Даже вызванный колдовством туман не мог заглушить шум боя, раздавшийся со стороны ворот. Оба война переглянулись и бросились назад, к юго-западной башне, по которой можно было спустится вниз. Они понимали, что если ворота будут захвачены, крепость падет. На ворота во всех крепостях королевства было наложено заклинание еще самим Александром, и их нельзя было взломать не тараном не любым другим мощным заклинаньем, и их можно было открыть только изнутри. Видимо враг не стал утруждать себя захватом башен, а спустился во двор крепости под покровом тумана на таких же веревках, по которым и поднялся на стену.
Еще не добежав до башни, Файзул с Текеном услышали ликующий рев врывающихся в крепость врагов. Туман, словно сорванный чьей-то властной рукой исчез, открыв в предрассветных сумерках картину, от которой Файзула бросило в холодный пот. В распахнутые настежь ворота, словно втекала волна воинов в красных чалмах. Десятка три подоспевших защитников крепости были сметены словно назойливые мухи. От казарм спешили еще более трех сотен воинов, но и они были обречены. Файзул понял, крепость пала. Развернувшись, он побежал к участку южной стены обрывающегося в озеро, скидывая на бегу легкую кольчугу, его трофей со времен службы в корпусе. Текен бросился следом, снимая доспех, благоразумно решив, что более опытный товарищ знает, что делает. Но того, что Файзул с разгона запрыгнет на парапет между зубцами стены, и с силой оттолкнувшись, сиганет вниз, он не как не ожидал, но инстинкт самосохранения сработал сам собой, и Текен оттолкнувшись посильнее, полетел следом за напарником.
