Король долго смотрел вниз словно пытаясь рассмотреть лицо каждого из находящихся на площади, а затем разразился долгой и эмоциональной речью, о наследниках престола, и сплочённости граждан королевства, перед внешней, и внутренней угрозой, о милости единого и вере в то, что он поможет своим верным слугам, что ещё предстоит сделать его наследнику, так как он отказывается от престола в пользу старшего сына Георга. О предательстве Маркуса, заслуживающего смерти, так как он отравил его, короля, и поэтому достоин смерти, а суд над его подельниками будет проведён уже его сыном. И о том, что он благодарен всей душой тем магам, что остались верны короне. Король не когда так много не говорил, но всё когда-то кончается и в конце своей речи, он поднял кубок всё это время находившийся в его правой руке и сказал, что он хочет выпить с народом за нового короля и пусть дарует единый ему долгие годы мудрого правления. Затем развернувшись он улыбнулся сидящей в его кресле молодой женщине и слегка отсалютовав ей кубком сделал большой глоток.
Он сделал всё что мог, и эта слегка утомительная речь нужна была для того, чтобы дать хотя бы небольшую фору для Дениуса с его сыном.
— Ну что же ты застыл как истукан на этом балконе, думаешь я не пришибу тебя прямо перед всем этим сбродом? Ошибаешься. Ты же знаешь, что всякое там невмешательство во имя равновесия это не наш профиль.
— Ты хотела сказать не ваш уровень Астерия? Где равновесие и где вы. Хотя как я мог забыть, как высказался Александр, из вас такие же боги как из циркового фокусника маг. В принципе и без Александра я об этом догадывался. Стоит лишь вспомнить сколько было Древних магов в их восстании пять, шесть? А вас? Почти три десятка? Ито вы почти треть потеряли. И если ты думаешь, что вам удалось стереть за это время такие детали из умов народа, то ты сильно ошибаешься, кому надо тот помнит. И убить меня на глазах этого самого сброда ты сейчас не можешь, так как боишься за свою шкуру, ты же знаеш если дойдёт это до единого, ему ой как это не понравится. Ты думаешь я зря за последние годы ему ещё три храма в столице возвёл, кстати по совету всё того же Александра.
— Если ты думаешь, что стоя на виду у этого сброда ты потянешь время для того, что бы дать время этому Александровскому выродку исчезнуть из крепости, то могу тебя огорчить, я уже послала туда своих слуг. Или ты думал я сама по лесам за ними бегать буду, наивный. Зато я наслажусь, тем как выверну тебя и твой мозг наизнанку, и тебе не поможет твоё колечко, которое защитило тебя от этого старого идиота Азириса. Я даже можно сказать благодарна тебе, что ты убрал такого конкурента. И как замечательно, что последнее ментальное послание которое он успел передать, он отправил именно мне. Всё-таки не зря последнее время я делила с ним изредка своё ложе, как чувствовала пригодится старый хрыч. Да иди уже не дрейфь, я же знаю, что ты за вино хлебнул, и скоро преставишься. Да и за ненадобностью мне твои мозги промывать, я итак всё знаю. Просто лишнего свидетеля пришла убрать, чтобы моим коллегам ты не достался.
— Ах эта вечная конкуренция, — произнося это Генрих вошёл к кабинет. — А ты получше Азириса сохранилась, и как это у тебя получается? Ведь он вроде как и посильнее тебя был.
— Сочту это за комплимент, и потому отвечу. Сила, понятие относительное, тем более у всех свои секреты, тебе вон тоже без малого две сотни лет. Да расслабились мы, как от Александра избавились, так совсем перестали за вами приглядывать, надо было ещё тогда от тебя избавится, хотя с другой стороны, через тебя то и вышли на этих щенков, и как вовремя, пока они в силу не вошли. Так что как говорится, что не делается всё к лучшему. А ты чего не дохнешь то? Вроде как пора.
— Не переживай скоро уже. Или ты куда-то спешишь? Мы вроде так мило беседуем.
— Ага, один вон уже побеседовал, я даже и не знаю где он сейчас, у лодочника он точно не появлялся, хотя это даже к лучшему, наши не смогут с ним пообщаться. Кстати у тебя ещё бутылочки такой не найдётся? Я бы угостила парочку своих коллег.
— Извини, но нет, хотя если не брезгуешь, можешь забрать эту там больше половины, я же понимаю другим пойлом вас не пронять, да и чувствуете вы всё остальное как …, ну не важно. Чёрт, похоже мне пора, — тело короля словно обволокла чуть сероватая дымка. — Если ты дашь слово, что не будешь преследовать моих сыновей, я сделаю тебе поистине королевский подарок. Это колечко защитило меня от посмертного проклятия Азириса, ты же понимаешь что это значит. И кстати, только благодаря ему я так долго с тобою болтаю. Но оно скоро исчезнет вместе со мной если я его сейчас не сниму.
— Ты же блефуешь, и оно не исчезнет? Хотя какое мне дело до ваших земных дрязг, мне нужны только Александровы щенки, твои же мне без надобности.
— Тогда поклянись именем единого.
— А ты нахал. Ну хорошо, клянусь.
