— Я лейтенант Гир из гарнизона Колле, командир охраны обоза. Что, черт возьми, здесь происходит, вы хоть можете мне объяснить, — к Фрэнки подошел не молодой воин. Его взгляд сильно напоминал живые и цепкие глаза Криса.
— С удовольствием лейтенант, только пойдемте к костру.
Лейтенант был опытным офицером. По периметру лагеря уже ходили усиленные патрули мечников, а еще дальше были воткнуты в снег горящие факела. И только сейчас между санями обоза начали разгораться костры.
Присев у одного из них Фрэнки коротко рассказал о случившемся лейтенанту. Когда тот услышал о шамане и майрунах его брови чуть приподнялис, но он промолчал и заговорил только после того, как Фрэнки закончил.
— Значит, предыдущий обоз до вас не дошел. Мы об этом догадывались поэтому, и послали с этим усиленную охрану. Но чтобы столько орков в одном месте. Даже без шамана и майрунов у нас самих не было шансов. Я удивлен, что потери не столь значительны. Я даже не припомню, когда при столкновениях с орками мы разменивались хотя бы один к одному. Хотя у них было много раненых, которых мы добили. Наверняка сыграл фактор внезапности, да и потеряв сразу шамана с майрунами они наверняка растерялись. Когда я буду докладывать графу о случившемся я упомяну о тебе. Ладно, мне пора завтра еще поговорим.
Фрэнки тоже поднялся и пошел к раненым, четверо из них могли не дожить до утра. Подойдя к саням, где лежали тяжело раненые он узнал, что трое уже отправились по великой реке, но один еще борется, хотя если не остановить кровь, а это вряд ли получится, к утру он тоже встретится с лодочником. Фрэнки подошел, и склонился над умирающим, им оказался Морис. Видимо он следом за Крисом схватился с майрунами но в отличие от многоопытного ветерана не хватило умения, да и в искусстве владения мечем во всем графстве мало кто мог поспорить с их поселковым «головой». Рана у лейтенанта была страшной почти через всю грудь, он похоже успел в последний момент отклониться назад, а то был бы разрублен на двое. Повязка на груди была насквозь пропитана кровью. Он был в сознании хотя взгляд и застилала пелена, предвещающая скорый конец. Они с Морисом не когда не были близко знакомы. Но Фрэнки почему-то было его особенно жаль, еще молодого лейтенанта. В таком возрасте почти невозможно было получить это звание, не являясь отпрыском, какой-либо из благородных семей. Но Фрэнк знал, что Морис родом из такого же приграничного поселка, как и их Дикий. И когда лейтенант взглянул на него своими мутными глазами у Фрэнки сжалось сердце, и он положил свою руку на грудь умирающего.
На груди у Фрэнки потеплело, и он почувствовал, как от кольца висевшем под полушубком волна жара пройдя через его сердце, покатилась вниз по руке, и ударило в грудь Морису. С глаз лейтенанта словно сорвали пелену, и Фрэнки поймал на себе его изумленный взгляд.
— Ты… — только и сумел вымолвить командир рейнджеров прежде чем провалился в глубокий сон.
Фрэнки отдернул руку и посмотрел, словно за нее укусила змея. На груди чувствовалось, как остывает кольцо. Сзади подошел обозный фельдшер.
— Что все? — спросил он, многозначительно кивая на Мориса.
— Нет, он спит, накройте его потеплей.
— Что ж, он действительно заслужил, чтобы умереть в тепле.
Фрэнки еле держался на ногах, он с трудом добрался до соседних саней, где и завалился, найдя свободное место, тут же провалившись в глубокий сон.
— Подъем сколько можно дрыхнуть, — над ним стоял лейтенант Гир. — Через пол ора выступаем нужно грузить сани.
В лесу уже было совершенно светло, сквозь деревья пробивались первые лучи солнца. В лагерь вернулись оба поисковых отряда, удалось найти только одного живого. Фрэнки пошел к раненым, себя как не странно он чувствовал совершенно здоровым, о ране напоминал лишь порванный полушубок. Морис лежал на санях и как будто ждал его прихода.
— Я вижу, ты пошел на поправку, — Фрэнки искренне улыбаясь, пожал ему руку.
— Более того, я не чувствовал себя так прекрасно уже черте сколько лет. А лежу я здесь только по одной причине, — он внимательно посмотрел на Фрэнки. — Чтобы не задавали лишних вопросов, а то местный фельдшер, итак уже косо смотрит, и я не даю ему осматривать рану, потому, что не какой раны нет, остался лишь здоровый свежий шрам. Мужики для меня уже яму вырыли. Ты спас мне жизнь, и я этого не забуду, а как ты это сделал это твоя тайна, если захочешь, расскажешь.
Фрэнки и сам понимал то, что он сделал, вернее, сделало кольцо, под силу лишь целителям высших ступеней, не как не ниже пятой. Так же он почувствовал, что еще вчера испускающее еле заметное тепло кольцо, словно кусочек льда холодит кожу на груди.
