И рассмотреть о чём лгут те картинки.
Там на картинках полёт был с обрыва!
Нет, он её никогда не поймёт!
И не спросить… Хорошо есть архивы,
Но эта книга с ума лишь сведёт!
Пишет, полёт есть побег от безумья,
Пишет, что мир наш – это дурдом!
При столкновеньях – одно остроумье,
Может спасти от боли – стишком.
Всё вкривь идёт60! Но мира законы,
Спорят с теченьем извилистых рек!
И выживала она за кордоном,
Что охранял за чертою калек61.
Был Дровосек у неё, герой пьесы,
Книгу листая, он стал понимать,
Письма ему сожгли мира бесы!
Но продолжала она стих вязать.
И на картинках, она вокруг деревца,
Выжгла узором огня на холме:
«Это мой мир! Я мира Владелица!
Не преступи! Иль в миру быть чуме!»
Всё глубже в лес, он, листая картинки,
Следом за ней, по тропе её дней…
Он-то хотел отыскать поединки,
И утонувших следы кораблей.
Он думал есть булава, кони, стрелы…
Но беззащитна она, словно лань.
Он Дровосек! И сердцем был смелый,
Но он не смог преступить её грань.
Сколько провёл он за книгой ночами?
Знает об этом рассветная тень,
Как-то совет прошептала стихами:
«Ты умирай и живи каждый день!»
И он поверил, что это не снится,
И он, закрыв её книгу «Дурдом»,
Принял решенье поймать свою Птицу,
И сделал шаг за кордон.
04.03.2021
Жизнь – это качели…
Он ей сказал и посадил на карусель.
Они в царство любви полетели,
Каблуки, в сумке только «Шанель».
Ленты, парус, моря, полёт, страны…
Полюбила «Весёлые горки».
Так писали об этом в романах,
Только Анне там было горько.
Карусель, сарафан солнце-клёш,
В одной лодочке с милым Артуром.
Миг, и Анну уже не спасёшь,
Она в красной шапочке дура!
Она – в лодочку! Аттракцион…
Как в романе, и в пол-оборота!
Только в лодочке нету икон,
Чтоб на помощь позвать Ланселота.
Карусель, как он ей обещал!
Даже смерть, – та боялась Артура!
Анну крепко в руках он держал,
Чтоб она не боялась, как дура.
Только в фильме возможен побег!
Наша жизнь – это точно качели…
Это замкнутый круг, как ковчег!
Не найти для побега и щели.
Этот фильм никого не потряс!
Не хватило там сцен из романа!
Ланселота позвать! Он бы спас!
Он был занят в бою с Великаном!
Мы стремлением к счастью грешны,
По роману, оно – вне закона.
Ланселот верил, цель всей войны:
На турнире убить всех драконов!
Бросить головы эти к ногам…
Так хотел удивить свою Анну!
В пьесе был он герой многих дам,
Он играл свою роль по роману.
Режиссёр любит пьесы для дур,
Вот бы, он вместо новой дуэли,
Дал совет Анне крикнуть: «Артур!
