Развернувшееся в первые десятилетия III в. усиленное строительство в Танаисе, особенно восстановление его оборонительных сооружений: крепостных стен, башен, ворот, также стояло, надо думать в связи с нависшей угрозой вторжения новых племен. Присутствие в Танаисе римского архитектора, который был руководителем строительных работ, вероятно являлось определенной помощью Боспору от Рима, который был, несомненно, заинтересован в надлежащей обороноспособности этого крайнего северо-восточного форпоста.
Довольно интенсивное проникновение в северное Причерноморье готских отрядов, повидимому, падает на 20—30-е годы III в. н. э., когда значительное количество их скопилось на римских границах западнее Ольвии и когда они еще не решались переходить пограничную линию.
Прекращение чеканки монет в Ольвии при Александре Севере, т. е. не позднее 235 г. (год смерти императора), — факт весьма показательный.4 Нет основания считать, что город в это время непременно перешел в другие руки, тем более что мы точно осведомлены о пребывании римского гарнизона в Ольвии еще в 248 г. (IPE, I2, 167). Но прекращение выпуска ольвийских монет свидетельствует о резком упадке торговли и общего экономического благосостояния города. Причиной этого, несомненно, явилась беспокойная обстановка в степных районах, а возможно, и разорение прилегающих к Ольвии земель по Бугу и Днепру проникшими сюда отрядами готов.
Зимой 237/238 г. император Максимин вел в Сирмии большие военные приготовления,5 и если бы намечавшийся поход состоялся, готы, может быть, оказались бы решительным образом оттеснены от Причерноморья. Однако как раз в это время в Риме вспыхнула междоусобная борьба за власть. Вместо похода против готов Максимин с войском отправился в Италию, чтобы расправиться там со своим соперником Гордианом.
Это обстоятельство явилось для готов сигналом для перехода к действию. Готы, а вместе с ними и карпы, в 238 г. хлынули через долины рек Серет и Прут, пересекли Дунай, обложили город Истр и принудили его уплатить контрибуцию, а затем стали громить другие придунайские поселения.6 Чтобы как-нибудь приостановить продвижение вторгшихся варваров и добиться их обратного отхода, наместник Нижней Мэзии вынужден был согласиться выплачивать ежегодную дань. Когда выплата дани прекратилась, а вместе с тем распространились вести о вновь разгоревшейся гражданской войне в Риме, готы совместно с карпами, тайфалами, бастарнами, вандалами в 248 г. огромной массой ворвались в Нижнюю Мэзию и дошли на этот раз до города Маркианополя, где оказанное гарнизоном сопротивление заставило варваров повернуть назад. Но вскоре поход на римские владения возобновился: карпы принялись опустошать Дакию, а готы повели наступление на Мэзию.
Ареной ожесточенной борьбы стала почти вся Фракия. Несмотря на отдельные неудачи, готы перевалили на южную сторону Балканских гор и, воспользовавшись отсутствием надлежащей бдительности и боеспособности стоявшего там римского войска, нанесли ему тяжелое поражение, а затем овладели крупным городом Филипполем, что было облегчено изменой коменданта города.7 Огромное количество жителей Филипполя было перебито,8 а остальная часть обращена в рабов. При попытке преградить путь готам во время возвращения их на север с награбленной добычей, римские войска вместе с возглавлявшим их императором Децием попали в болотистую местность и завязли там. Воспользовавшиеся этим готы окружили римлян и истребили их почти полностью, при этом погиб и командовавший войском император.
Провозглашенный остатками дунайской армии в качестве очередного римского императора, Галл вынужден был заключить унизительный мир. За очищение территории, принадлежавшей Риму, последний обязан был платить готам ежегодную дань. Кроме того, они получали право беспрепятственно увести с собою всю захваченную добычу, не исключая и пленных жителей. Все эти события воочию показали слабость и неспособность Римской империи противостоять натиску варваров. Непрекращавшаяся борьба претендентов на императорский трон, внутреннее экономическое и политическое разложение империи являлись весьма благоприятными условиями для дальнейшего усиления агрессивной активности готов и других варварских племен. Время царствования императоров Валериана и Галлиена (253 — 268 гг.) было периодом наиболее бурных и опустошительных готских набегов, парализовавших на несколько десятилетий возможность нормальной жизни во всех прилегавших к Черному морю областях.
Когда речь идет о готских набегах на римские владения в III в. н. э., надо иметь в виду, что готы здесь действовали не одни, а совместно со многими другими варварскими племенами. Среди них были племена, родственные, этнически близкие готам, но было немало и таких племен, которые, не имея ничего общего с готами по своему этническому происхождению, были вовлечены в общее движение, направленное на опустошение владений Римской империи. Готы являлись одним из наиболее активных элементов в этих походах, что и давало основание нередко приписывать их всецело готам.
