Одна из волн гуннов пришла на запад прямо через придонские степи, населенные аланами. По словам Аммиана Марцеллина, «... гунны, пройдя через земли аланов, которые граничат с гревтунгами и обыкновенно называются танаитами, произвели у них страшное истребление и опустошение, а с уцелевшими заключили союз и присоединили их к себе».54 Дальнейшее движение на запад и борьбу с готским племенным союзом, возглавлявшимся Эрменрихом, гунны, по словам Аммиана Марцеллина, вели уже сообща с аланами. Повидимому, коренное население северного Причерноморья, т. е. сармато-аланские племена, использовало вторжение гуннов, чтобы сбросить с себя ненавистный гнет готов, которые, не выдержав этих совместных ударов гуннов и аланов, вынуждены были быстро откатиться к Днестру, а затем к Дунаю. Другая волна гуннов прошла южнее по северо-кавказским степям, восточнее Меотиды. Двигавшиеся здесь гунны проникли на территорию азиатских владений Боспора, выйдя на Таманский полуостров к побережью Боспора Киммерийского. Тут была произведена переправа на противоположную сторону пролива, в результате чего гунны оказались на европейской территории Боспора, в Крыму. Переход этот через пролив был, очевидно, совершен в зимнее время по льду.
Так как самый факт форсирования морского пролива конными отрядами кочевников вызывал у древних писателей удивление, а возможность перехода в зимнее время по ледовому покрову им оставалась, повидимому, неизвестной, то в ряде сочинений ранне-средневековых авторов были высказаны по этому поводу различные догадки. Зосим, например, указывает, что ему удалось найти известие, согласно которому гунны смогли пройти Боспор Киммерийский, так как его занесло илом из реки Танаис55 (как известно, в древности был распространен взгляд, что Азовское море является продолжением реки Танаис, т. е. Дона). Другие не конкретизировали обстоятельств перехода, ограничиваясь неопределенным выражением, что гунны «перешли тогда каким-то образом [Меотийское] озеро, впадающее в Понт Евксинский» 56
Предполагается, что значительная часть гуннов из числа проникших в Крым с Таманского полуострова прошла через крымские степи и присоединилась затем к основной массе своих сородичей, двигавшихся на запад прямо через Придонье. Проходя степную область Крыма, гунны, очевидно, попутно загнали в горные районы Крыма остатки не успевших бежать готов. Херсонес несомненно был также затронут движением гуннов и очень пострадал. Территория Боспорского царства, все основные его земли оказались на пути второй южной волны гуннов, натиск которых Боспор отразить был не в состоянии.
Последствия этого события для Боспора были весьма безотрадными. Полное прекращение жизни на большей части поселений Боспорского царства, о чем свидетельствуют археологические наблюдения над древними боспорскими городищами,, позволяет сделать заключение, что гунны действительно здесь, прошлись огнем и мечом. Слова Аммиана Марцеллина о том, что на земле алан-танаитов гунны «произвели ... страшное истребление и опустошение», могут быть, очевидно, отнесены и к боспорским владениям по обеим сторонам Керченского пролива. Здесь произошло, повидимому, приблизительно то же самое, что очень обстоятельно и ярко описано у Зосима, Евнапия и других ранне-средневековых писателей относительно придунайских областей, где разрушительная деятельность-гуннов, протекавшая у римских границ, была особенно на виду и, естественно, привлекла к себе большое внимание современников. Ворвавшись в густо населенные местности, лежащие к северу от Дуная, гунны учинили там страшный разгром. Будучи отличными лучниками, они расстреливали массы мирных жителей — мужчин, женщин, детей, специально охотясь за ними. Население бросало свои жилища, имущество и спасалось бегством на другую сторону Дуная. Описывая это массовое истребление мирных жителей, писатель Евнапий подчеркивает, что жестокости гуннов «не было предела».57
Следы аналогичного погрома, учиненного гуннами, обнаруживаются и при археологических раскопках боспорских городов, многие из которых были превращены гуннским нашествием в безжизненные развалины.
