Значение Спартокидов в хлебной торговле было столь значительно, что они как бы заслонили собой всех прочих боспорских купцов-экспортеров. Когда в Афинах речь заходила о боспорском хлебе, тотчас же всплывали имена боспорских правителей, как главных поставщиков.
В снабжении Афин в IV в. до н. э. Боспор играл настолько важную роль в сравнении с прочими причерноморскими греческими колониями, что нередко афинские ораторы в своих речах употребляли термин Понт (Черное море) для обозначения Боспора, т. е. когда говорили о доставлявшемся хлебе из Понта, то подразумевали — и это было вполне понятно афинянам — боспорские гавани Пантикапей и Феодосию.33 Исключительно ценные сведения о взаимоотношениях между Боспором и Афинами содержит афинский декрет, изданный в 347/46 г. в честь сыновей Левкона I — Спартока II, Перисада I и Аполлония — и являющийся одновременно торговым договором афинян с боспорскими правителями.
Найденная в афинской гавани Пирее мраморная плита, на которой высечен текст декрета, завершается рельефом, изображающим трех чествуемых сыновей боспорского царя Левкона I (рис. 5).34 Рельеф представляет сидящими рядом на тронном кресле двух старших братьев: Спартака II и Перисада I, являвшихся после смерти Левкона I соправителями Боспора в течение пяти лет (лишь после смерти Спартока II в 344 г. правителем стал один Перисад I). Младший брат Аполлоний изображен стоящим рядом. К сожалению, лица фигур но сохранились. Интересно, что внешний облик Спартокидов чисто греческий: они одеты в обычные греческие плащи-гиматии, грудь и левое плечо показаны открытыми. У сидящих фигур длинные локоны волос падают на плечи.
Текст декрета35 свидетельствует, что после смерти Левкона I из Боспора в Афины были направлены послы (Сосий и Феодосий), которые подтвердили готовность новых боспорских правителей «заботиться о высылке хлеба, как заботился их отец, и ревностно служить [афинскому народу] во всем том, в чем народ нуждается». Афинянам были гарантированы прежние льготы в торговле хлебом, которая производилась отчасти в кредит, почему в афинском государственном банке хранились в качестве депозита деньги, причитавшиеся боспорским правителям за проданный хлеб.
По решению афинского народного собрания, правителям Боспора была выражена благодарность за их «благорасположение к афинскому народу». Спартоку и Перисаду предоставлялись те же привилегии, которыми пользовались в Афинах Сатир I и Левкон I. Кроме того, было решено увенчать во время праздника великих Панафинен Спартока и Перисада золотыми венками по тысяче драхм, которые боспорские правители предусмотрительно посвятили богине Афине.
В декрете имеется указание на весьма существенную помощь, оказанную Афинами боспорским правителям, обратившимся с просьбой произвести набор матросов для торговых кораблей. Просьба была удовлетворена, и, таким образом, боспорский морской транспорт получил из Афин опытных моряков. Поступившим на службу в боспорский флот матросам афинское народное собрание предлагало служить ревностно, «быть хорошими исполнителями приказаний по отношению к детям Левкона изо всех сил».
Рис. 5. Афинский мраморный рельеф с изображением сыновей боспорского царя Левкона I. (Афины, Национальный музей)
Период наивысшего экономического и культурного подъема Боспора совпадает с временем правления Левкона I и Перисада I. Популярность Левкона I как выдающегося правителя Боспора была столь значительной, что последующих представителей той же династии называли иногда Левконидами,36 а заслуги Перисада I перед государством были признаны настолько большими, что его даже причислили к сонму богов.37
Могущество Боспора в период его процветания при Спартокидах поддерживалось наемной армией, на содержание которой шли средства от податей, взимаемых с населения, и от торговых пошлин. Кроме того, в войнах на стороне Боспора обычно участвовали в качестве союзников войска соседних варварских племен, которые или находились в зависимости от Боспора, или были заинтересованы в дружбе с боспорскими царями. Решающим фактором во взаимоотношениях Боспора с окружавшими местными племенами, как уже указывалось выше, была экономическая заинтересованность руководящих социальных верхов местного населения в той торговле, которую вели боспорские города и которая обогащала не только греческих купцов, но и варварскую знать, открывая последней широкие возможности обладания предметами роскоши, дорогими изделиями греческого художественного ремесла.
Богатевшая варварская знать не только внешне перенимала греческую культуру, но многие из ее представителей переселялись в крупные боспорские города, где и становились полноправными гражданами боспорского рабовладельческого государства.
