У Евмела даже возник план объединения всего северного Причерноморья под главенством Боспора, что должно было явиться противодействием фракийскому царю Лисимаху. Последний стремился к господству в Черном море путем овладения, прежде всего, западным побережьем. Недаром столь близкое участие принял Евмел в судьбе жителей города Каллатии, очутившихся в бедственном положении вследствие осады Лисимахом восставшего против него города. Тысяча беженцев из Каллатии нашла себе приют на Боспоре. Евмел предоставил каллатийцам город для расселения и наделил их земельными участками, повидимому, на азиатской стороне Боспорского царства.
Дальнейший подъем благосостояния Боспора, достигшего исключительно высокого уровня в IV в., приостановился в первые десятилетия III в., хотя Афины продолжали еще занимать одно из первых мест в торговом обмене с Боспором. Из афинского декрета, изданного в 288 г. в честь боспорского царя Спартока III, сына Евмела (304/03—284/83 гг.), известно, что Боспор и в это время помогал Афинам в снабжении хлебом.50 В декрете отмечено, что, подобно своим предшественникам, Спарток «оказывает услуги [афинскому] народу и, в частности, прибывающим к нему афинянам», т. е. афинским купцам.
Из текста декрета следует также, что после освобождения Афин от кратковременного захвата в них власти македонским гарнизоном Дмитрия Лолноркета афиняне отправили посольство к боспорскому царю Спартоку, чтобы получить продовольственную помощь и возобновить регулярный торговый обмен с Боспором. В декрете об этом сказано так: «Еще Спартак, услышав от пришедшего от афинян посольства, что народ вернул себе город, порадовался вместе счастию народа и принес в дар 15 000 медимнов [около 38 тысяч пудов] хлеба, также обещает и на будущее время оказывать услуги афинскому народу, насколько будет в силах».
Афинское народное собрание вынесло решение «восхвалить царя Спартока, сына Евмела, боспорца, и увенчать золотым венком по закону за добродетель и благорасположение, в котором он пребывает к народу, поставить ему медную статую на агоре [т. е. на городской площади] около предков и другую в акрополе». В декрете также указывалось, что афиняне готовы помогать Спартоку всею силою «на земле и на море», если кто-либо станет посягать на его власть. Но это обязательство было, по существу, лишь эффектным жестом, дипломатической фразой, так как афиняне в указанное время уже не смогли бы оказать реальную военную помощь Боспору, если бы действительно возникла в этом потребность.
Для того чтобы сообщить Спартоку о состоявшемся постановлении афинского народного собрания, из Афин было направлено на Боспор специальное посольство.
Появление на средиземноморских торговых рынках в большом количестве дешевого хлеба из птолемеевского Египта, быстро прогрессировавший упадок Афин, бывших до того главным контрагентом Боспора в торговом обмене, наконец разрушительное вторжение кельтских племен (галлов) в начале III в. на территорию Балканского полуострова и Малой Азии — все эти обстоятельства, совпавшие с серьезными передвижками племен в северном Причерноморье, не замедлили вызвать напряженное состояние внешней торговли Боспора. Это тотчас же отразилось на внутреннем денежном обращении Боспорского царства. В начале III в. прекратилась чеканка золотой и серебряной монеты Пантикапея, а медная монета быстро стала падать в весе. Нехватка монеты приводила, кроме того, к многократным перечеканкам и надчеканкам старых монет. Этот кризис в денежном обращении был изжит лишь во второй половине III в.
Время правления Перисада II (284/83 — около 250 гг.) характеризуется еще довольно широкими внешними связями Боспора, хотя в экономическом отношении происходило неуклонное снижение прежде достигнутого уровня. Имя царя Перисада II как жертвователя драгоценной фиалы упоминается в 250 гг. в отчете наблюдателей за жертвоприношениями при храме Аполлона на острове Делосе.51
Незадолго перед тем, в 253 или 254 г., посольство Перисада посетило Египет и вело в Александрии какие-то переговоры с египетским царем Птолемеем II Филадельфом.52 Возможно, в этих переговорах затрагивался вопрос о размежевании сфер влияния в хлебной торговле между Египтом и Боспором на рынках Эгейского моря.
Утрата Афинами в III в. своего былого политического и экономического значения создавала, несомненно, серьезные трудности для Боспора, т. к. он терял в лице Афин одного из наиболее выгодных и надежных покупателей основной массы боспорской пшеницы.
Затруднения в развитии внешней торговли совпали во второй половине III в. с осложнениями внутренней политической обстановки в северном Причерноморье. Последние были обусловлены значительными племенными передвижками и усилившейся активностью местных племен, начавших оказывать нажим на торговые греческие города в целях получения от них все большей дани. Это нарушало прежние прочно установившиеся торговые сношения боспорских городов со Скифией.
