На вершине горы, где был акрополь, а также с южной и особенно с западной ее сторон обнаружены культурные отложения, которые относятся к эллинистическому и римскому времени, как об этом позволяют судить разведочные археологические обследования, производившиеся в Киммерике уже в наше, советское время. Более точные выводы смогут дать в дальнейшем только археологические раскопки. Однако уже само название данного населенного пункта заставляет думать, что история города Киммерика но ограничивалась рамками античной эпохи, когда этот пункт входил в состав Боспора. Представляется маловероятным, что наименование Киммерика возникло случайно, не будучи обусловлено какой-то исторической традицией, уходящей в предскифскую эпоху.
Очень интересной в этой связи представляется одна случайная находка, сделанная в начале 30-х годов на западном склоне горы Опук во время земляных работ и поступившая в Керченский археологический музей. Из земляной насыпи с большой глубины была извлечена глиняная статуэтка упоминавшаяся уже нами раньше (см. стр. 31). Колонкообразное туловище завершается большой уплощенной головой округлых очертаний с рельефно обозначенным носом и слегка намеченными глазами в виде едва заметных выпуклых кружочков; голова имеет вверху выступ со сквозной дыркой для подвешивания фигурки. Туловище совершенно не расчленено: чуть намечены руки в виде небольших выступов, слабым рельефом показаны груди.
Подобного тина примитивные культовые женские статуэтки-идолы хорошо известны по памятникам культуры эпохи бронзы восточного Средиземноморья.65 Многочисленные аналогии, которые могут быть приведены из указанного круга памятников, позволяют считать найденную в Киммерике статуэтку-идола произведением доскифской поры. Повидимому, территория горы Опук была использована уже в киммерийскую эпоху, и это обстоятельство послужило позднее для боспорцев основанием соответственно именовать построенный ими укрепленный портовый город, вокруг которого многое еще, вероятно, напоминало более древних насельников восточного Крыма. При этом будет вполне уместно поставить вопрос: насколько обосновано традиционное объяснение происхождения первых двух древних оборонительных валов — Тиритакского и Киммерикского, пересекающих Керченский полуостров, — как сооружений, возникавших будто бы по мере роста территории Боспорского государства? Не могут ли быть оба названных вала и связанные с ними рвы более древними и лишь использованными позднее боспорцами для защиты Пантикапейской области? Нельзя не обратить внимания на тот факт, что эти валы своими южными концами связаны с поселениями (Киммерик и Тиритака), очевидно существовавшими в киммерйискую эпоху, т. е. еще в начале I тысячелетия до н. э.
Указанное обстоятельство заставляет вспомнить неоднократно упоминаемый Геродотом «ров», отделявший восточную часть Крыма от остальной его территории. Согласно рассказу Геродота,66 при возвращении скифов из похода в Переднюю Азию (куда они вторглись, преследуя киммерийцев), в Крыму им было оказано сопротивление со стороны остававшихся там скифских рабов. Чтобы воспрепятствовать возвращению своих господ, скифские рабы будто бы вырыли широкий ров, простиравшийся от Таврических гор до Меотиды, под прикрытием которого неоднократно вступали в сражение со скифами.
Зерно истины в этом рассказе состоит, вероятно, в том, что между возвратившимися из продолжительного похода скифами и продолжавшим жить в северном Причерноморье населением имели место столкновения. Но независимо от того, какие именно реальные события нашли отражение в этом полулегендарном рассказе, важно то, как во времена Геродота объясняли происхождение оборонительного рва (а стало быть и вала), уже существовавшего в Крыму. Этот ров имел меридиональное направление и простирался от прибрежья Черного моря (у Геродота оно определяется как район Таврических гор) до Азовского моря. Происхождение его (что особенно интересно), связывалось отнюдь не со строительной деятельностью греков, а с жившим в Крыму еще до греческой колонизации местным населением.
Скифы, совершая из крымских степей вторжения в земли синдов во время замерзания пролива, пересекали тот же ров 67 (такие переходы скифы, вероятно, совершали до того, как Керченский полуостров был освоен греческими колонистами, обосновавшимися в боспорских городах).
