Купольные гробницы микенского образца вошли в употребление в V—IV вв. до н. э. и во Фракии как курганные усыпальницы варварской фракийской знати.59 Гробница-толос IV в. до н. э., открытая в 1891 г. западнее Лозенграда, близ селения Ракошица, в южной Фракии,60 представляет собой близкую аналогию купольной гробнице Золотого кургана. Правда, дромос лозенградской гробницы имеет плоское, а не уступчатое покрытие, нижние части стон самой гробницы отвесны, и уступчатая кладка купола начинается не с самого низа, как в Золотом кургане; кроме того, уступы купольной кладки лозенградской гробницы профилированы посредством желобообразных вырезов, чего в Золотом кургане нет. Наконец, несколько различны и общие пропорции: в лозенградской гробнице высота почти равна ее диаметру, тогда как в Золотом кургане высота гробницы почти на 1/3 больше диаметра. И все же, несмотря на эти различия, в частности, оба указанные сооружения весьма близки между собой.
Во Фракии известно еще несколько купольных гробниц, открытых недавно, в начале 30-х годов текущего столетия, на территории южной Болгарии, в районе селения Мезек.61 Это прежде всего круглая в плане гробница Маль-тепе IV в. до н. э. Она имеет длинный дромос, вход в который завершен уступчатым перекрытием, совершенно тождественным уступчатым сводам дромосов в боспорских склепах типа Мелек-Чесменского кургана. Но самый дромос Маль-тепе и два находящихся перед купольной гробницей четырехугольных склепа хотя и покрыты ложным сводом, но все же значительно отличаются от боспорских склепов, так как выдвинутые с двух сторон плиты перекрытия косо стесаны и поэтому последнее имеет форму двух сомкнутых вверху наклонных плоскостей. В Курт-кале круглая купольная гробница (второй половины IV в. до н. э.) сочетается с расположенной перед ней квадратной камерой, имеющей уступчатый свод особой, неизвестной на Боспоре, конструкции (с диагональным расположением уступов).
Что касается круглых купольных гробниц, то и в Маль-тепе и в Курт-кале они чрезвычайно сходны с микенскими толосами типа микенской сокровищницы Атрея и по технике кладки и но характеру эллиптической кривой купола, хотя по своим масштабам фракийские гробницы значительно меньше микенских.
Некоторыми болгарскими археологами высказывалась мысль, что фракийские купольные гробницы являются прямым продолжением микенских культурных традиций, удержавшихся во Фракии вплоть до классической эпохи.62 Тезис этот в отношении купольных гробниц остается пока не доказанным, поскольку во Фракии такого рода сооружения известны по памятникам не ранее IV в. Таким образом, между самыми поздними эгейскими гробницами-толосами Фессалии и Крита (IX — VIII вв.) и наиболее ранними фракийскими аналогичными сооружениями получается разрыв по крайней мере в четыре столетия, и, следовательно, преемственность в смысле непрерывной линии бытования данных архитектурных форм на территории Фракии, начиная с поздне-микенской эпохи, не установлена. Но если принять во внимание, что в VII—VI вв. строительство монументальных гробниц по принципу микенских толосов продолжало жить в Этрурии, а также в Малой Азии, то следует признать, что античное зодчество, в широком его понимании, не забывало микенского наследия и в более раннее время, т. е. еще до возникновения подобных гробниц во Фракии.
Возможно, опыт строительства фракийских купольных гробниц был использован при возведении первых подкурганных склепов с уступчатыми покрытиями на Боспоре в IV в. до н. э. Культурные связи Боспора с Фракией, несомненно, существовали; важную роль в их развитии могло играть, в частности, фракийское происхождение династии Спартокидов. Все это делает вполне вероятным вышеуказанное предположение, том более, что вторая область, откуда Боспор испытывал определенное культурное воздействие — Малая Азия — и где также известны гробницы с уступчатыми покрытиями,63 не дает столь близких аналогий Боспору, как, например, указанная выше фракийская гробница, открытая близ Лозенграда.
Однако следует особо подчеркнуть, что хотя строительство курганных каменных склепов с уступчатыми покрытиями на Боспоре и возникло в IV в. или в конце V в. до н. э., вероятно, под влиянием Фракии оно приобрело в Пантикапее и на азиатской стороне совершенно самостоятельное развитие, результатом которого явилось создание оригинальных и вполном смысле боспорских архитектурных памятников. Ни в Этрурии, ни во Фракии, ни в Малой Азии мы не найдем таких величественных, превосходно выполненных — и технически, и с точки зрения художественного воплощения архитектурного замысла — сооружений, как, например, гробница Царского кургана. Глубоко своеобразны и многочисленные гробницы типа Мелек-Чесменского кургана, представленные серией вариантов, свидетельствующих о непрекращавшихся творческих поисках боспорских строителей.
