Не только наличие греческих букв, но и ряд художественных признаков (в особенности облик животных, представленных на теле оленя) свидетельствуют, что бляха сделана, скорее всего, греческим мастером, который хорошо усвоил «скифский стиль» звериных изображений. Соответственно этому стилю он воспроизвел образ оленя, но снабдил его и некоторыми дополнительными изображениями зверей, переданными, однако, уже в стилистическом отношении не по-скифски, а по-гречески.
Кто был погребен в кургане Куль-оба, где оказалось такое множество драгоценных вещей, великолепных художественных изделий, подавляющее большинство которых было, несомненно, изготовлено в первой половине IV в. до н. э. мастерами, работавшими в Пантикапее?
Одежда погребенных (башлык на голове воина, шейные гривны, масса нашивных бляшек), обилие оружия, в том числе характерных скифских предметов вооружения (нагайка, горит и т. д.), большое количество предметов, на которых изображены скифы, притом нередко в ритуальных сценах (штампованные бляшки с изображением побратимства скифов и др.), а также вещей, украденных излюбленными у скифов звериными изображениями, — все это с полной определенностью указывает на принадлежность Куль-обского погребения представителю скифской знати. За это говорит и самый обряд погребения: очевидно, жена и конюх-раб были умерщвлены и погребены как ритуальные жертвы вместе со своим господином. Типично скифским является и обычай помещать в могилу закланную лошадь, а также котлы с мясом.
Правда, в Куль-обе скифский погребальный ритуал носит явные следы греческого культурного влияния. Отсюда монументальный погребальный каменный склеп, а вместо захоронения лошадей мы видим здесь погребение лишь части конской туши.
Лишенной каких-либо серьезных доказательств была гипотеза, выдвигавшаяся некоторыми исследователями прошлого столетия (Дюбуа, Нейманн и др.) и сводившаяся к мысли, что Куль-оба — это гробница боспорского царя, т. е. погребение одного из Спартокидов IV века. Каково бы ни было этническое происхождение Спартокидов, являвшихся выходцами из негреческой варварской среды, они все же настолько эллинизовались, что их внешний культурный облик был в основных своих проявлениях вполне греческим. Достаточно вспомнить, как изображены боспорские правители на афинском рельефе 346 года (ср. рис. 5). Если бы Спартокиды в культурном отношении, в личном своем обиходе сохраняли столько негреческих, варварских элементов, как это рисуется погребальным комплексом Куль-обы, афиняне, конечно, не преминули бы отметить хоть какой-нибудь характерный признак «варварства» в облике сыновей Левкона I. Между тем, там нет ни малейшего намека на это, что особенно важно, так как афиняне в IV веке безусловно хорошо знали боспорских архонтов-царей.
Вряд ли основательно также нередко высказывающееся предположение о том, что в кургане Куль-оба был погребен скифский царь, т. е. правитель, вождь племени кочевых скифов. Хорошо известно, что могилы скифских царей V—IV вв. до н. э. в виде огромных курганов находились в Приднепровье, в районе древнего Геррос (окрестности теперешнего Никополя), где был тогда центр царских скифов и ставка их правителей. Царские могилы не только были расположены в определенном месте, но они еще и ревниво оберегались скифами как священные могилы предков.71
Чтобы ответить на вопрос, кто мог быть похоронен в гробнице Куль-оба, следует вспомнить сообщаемые Геродотом сведения72 об организации управления подвластной кочевым скифам территории. Она разделялась на ряд округов, каждый из которых был подчинен номарху (????????). Номархи, избиравшиеся, очевидно, из состава высшей родоплеменной знати, кочевали в окружении сильной дружины вместе со своими стадами на подвластной им земле, собирали дань с земледельческого населения, изгоняли чужие орды кочевников, проникавшие на территорию, которую скифы считали своей. Геродот описывает, как ежегодно скифские номархи совершали определенный ритуальный обряд. Он состоял в том, что номарх приготовлял кратер вина, которое могли пить только те скифы из дружины номарха, которые убили врагов; кто не умертвил ни одного врага, тот вина не получал. Таким неудачникам не только не подносилась чаша с вином, но они, как недостойные и опозорившиеся, должны были сидеть во время трапезы отдельно. Зато сумевшие убить много врагов получали две чаши вина, причем осушать их надо было одновременно. В функции номархов входила прежде всего военная защита округов, и, стало быть, они были облечены большой властью на подчиненных им территориях. Очевидно, крымские степи, т. е. земли, прилегавшие на Тавричоском полуострове к владениям Боспорского царства и другим греческим городам-колониям, имели своего, по крайней мере одного, номарха. Нетрудно представить себе, насколько влиятельной фигурой представлялся такой номарх и как важно было греческим городам установить добрососедские отношения с местным скифским правителем, которому поэтому оказывались, надо думать, не только почести и знаки внимания, но и щедро подносились подарки.
