Это парк, где мы впервые поцеловались. Все чувства возвращаются с того момента. То, как она чувствовала мои губы, и то, как выглядела, после того как я ее поцеловал. Я вспоминаю луну, мерцающую на воде, и жар, охвативший меня, когда я коснулся ее лица. Это было идеально. Затем я вспоминаю, что произошло потом — крики, ее отец. Сможет ли она справиться с тем, о чем я собираюсь ее спросить?
Тревога проносится по моему телу, а желудок завязывается узлом. Неужели ситуация с ее отцом окажется слишком тяжелой для нас? А что будет, когда он умрет? Ведь это наступит, нравится нам это или нет.
Мы идем бок о бок к воде, замедляя шаг, пока не останавливаемся и не начинаем смотреть на берег реки. Поворачиваюсь лицом, сжимая ее руку.
— Я хочу спросить тебя о кое-чем.
Дженни выглядит нервной, почти испуганной.
— Что такое? Все ли в порядке?
Усмехаюсь я.
— Да, все в порядке.
Ее хватка на моих пальцах слишком слаба.
— Хорошо. — Провожу обеими руками вверх по ее рукам, к плечам. Это немного неловко, почти, как если бы вы отругали ребенка. Я все порчу.
Черт возьми, Итан.
— О, Боже, ты меня увольняешь?
Клянусь, она выглядит так, будто может заплакать.
Я смеюсь.
— Боже, нет. Прости. — Не переставая хихикать, отпускаю ее плечи. — Я немного нервничаю и делаю все неправильно.
Дженни смеемся.
— Итан Мейсон нервничает? Ты слышал это, мир? — говоря это, она поворачивается к городу, а затем снова смотрит на меня.
— Слушай, дело вот в чем… — я ерзаю. Я никогда не нервничаю. — Я просто скажу это.
— Пожалуйста, скажи!
Как ей удается всегда заставлять меня ухмыляться, как идиота?
— Дженни?
— Да?
Все это кажется таким элементарным, но я захожу слишком далеко. Я должен знать.
— Ты будешь моей девушкой?
Уголки ее рта приподнимаются в ухмылке. Дженни смотрит на меня слишком долго, несколько секунд. Так долго, что я начинаю жалеть, что спросил об этом.
Я отвожу взгляд.
— Прости, просто мне показалось, что это нужно…
— Да, ты идиот.
Я поворачиваю голову обратно.
— Да?
— Да, конечно, да!
Провожу ладонью по каждой ее щеке и целую ее так же, как в тот первый вечер, когда я обманом заманил ее на свидание. Это прекрасно.
Дженни Джексон
Три недели.
За три недели, прошедшие с тех пор, как мы начали встречаться, моя жизнь полностью изменилась. Мы с Итаном побывали на четырех бейсбольных матчах, три раза посмотрели кино, четырнадцать раз ужинали, я сбилась со счета, сколько раз мы занимались сексом, в том числе в раздевалке на стадионе Высшей лиги бейсбола. Так много секса. Все виды секса. Грубый, грязный секс. Медленный, интимный секс.
Мы официально «встречаемся», хотя изо всех сил стараемся скрывать это в офисе. И все же люди обращают внимание. Итан стал совершенно другим человеком. Он по-прежнему пунктуален, методичен и ждет качественной работы от всех, даже от меня. Но оскорблений становится меньше, напряженность и пристальные взгляды почти исчезли.
Папе становится лучше, он набирается сил. Врачи говорят, чтобы мы не надеялись, но мы слышим такие мелочи, как «
Все определенно идет хорошо, и все же, во мне зарождается тревога. Что, если я слишком зацикливаюсь на всем? Что, если я позволяю себе быть слишком счастливой? Я строю карточный домик из своих эмоций, и рано или поздно он должен рухнуть.
— Дженни. — От его голоса у меня до сих пор бегают мурашки по спине, а волоски на шее встают дыбом.
Я поворачиваюсь на стуле.
— Что случилось?
Глаза, рот. Они никогда не надоедают.
— У меня есть для тебя проект. — Итан наклоняется и говорит прямо мне в ухо. — На этот раз все по-настоящему, обещаю. — Хихикаю, когда его дыхание щекочет мне ухо. Никогда в жизни не хихикала. Итан Мейсон превращает меня в ту, кем я раньше не была. Теперь я могу хихикать.
— В чем дело?
— Сальваторе — свободный агент в конце года. Мне нужна его оценка. Я хочу точно знать, сколько он стоит, когда буду вести переговоры о его контракте. Генеральный Менеджер в Бостоне — тот еще засранец, но он хорошо разбирается в цифрах.
— Это не должно быть проблемой.
— Хорошо. У меня там встреча на следующей неделе. — Он снова наклоняется, я практически чувствую его ухмылку на своем ухе. Итан шепчет: — Ты выглядишь чертовски сексуально в этой юбке. Поработай над этим как следует, и я зароюсь лицом в то, что под ней.
Скрещиваю ноги в лодыжках, сжимая бедра вместе. Его грязный рот всегда возбуждает меня во всех нужных местах, он это знает. Засранец. Иногда мне кажется, Итан делает это только для того, чтобы мучить меня весь день, чтобы я набросилась на него, как только приеду к нему. Но это работает. Надо отдать ему должное.
Я смотрю на часы: четыре пятнадцать. Сальваторе придется подождать до завтра.