Я крадусь через комнату и опускаюсь в кресло. Ее взгляд останавливается на мне, затем возвращается к игре. Ничто в моей жизни не заставляет меня так нервничать, как Дженни Джексон. Я наклоняюсь, чтобы что-то прошептать. Не уверен, что именно хочу сказать, но осознаю, что это что-то вроде извинения.
Ее рука скользит по моему бедру — не в сексуальном смысле, а так, чтобы успокоить меня.
— Не сейчас, — шепчет она, все еще глядя прямо перед собой на поле.
Вижу, как ее отец смотрит на меня. Надо полагать, она не рассказала ему и половины того, что я сделал, иначе он бы сейчас бился на больничной койке в попытке меня задушить.
Аналитик во мне решает, что Дженни, должно быть, защищает меня. Если бы она отказалась от того, кем мы были, то все бы ему рассказала. Знаю, что они очень близки.
Несколько минут мы сидим в тишине и смотрим, как перед нами разворачивается игра. Она чертовски идеальная. Такая, каким должен быть бейсбол. Объявляют имя Мэтта, и мы наблюдаем, как он выходит на площадку.
— Никогда не видел его таким сосредоточенным. — Отец Дженни внимательный наблюдатель, как и она сама. Я замечаю в ней много от него, даже несмотря на его хрупкое состояние. Оценивать людей с первого взгляда — моя сильная сторона, а голос Брайана Джексона говорит о том, что он — крутой ублюдок.
— Надеюсь, он получит мои очки, Итан. Ради вас обоих. — Дженни смотрит прямо перед собой, но ее слова вызывают ухмылку.
— Какого черта? Ты подкупила его в доме? — Брайан смеется.
— О чем вы, ребята? — теряюсь я.
— Старушка Джей-Джей взяла Мэтта в свою команду по фэнтези. Что ты сделала с этим мальчиком, Дженни?
— Просто дала ему немного мотивации, чтобы он играл лучше. — Брайан ухмыляется.
— Дьявол.
Питчер начинает закручивать мяч и выпускает его. Мэтт отбивает. Мы с Дженни вскакиваем на ноги, а Брайан, ухмыляясь, качает головой. Мяч пролетает на расстоянии двадцати рядов от сидений в левом поле.
— Вот дерьмо, это должно было быть четыреста пятьдесят футов. — Вижу, как мальчик подбегает и хватает мяч, а затем поднимает руку в воздух.
— Это был хороший удар. Я говорил Джей-Джей, что Мэтт — лучший в игре после Мэнтла.
Дженни поворачивается ко мне и пожимает плечами.
— Мы, вроде как, фанаты Мэтта Сталворта.
— Я вижу.
— О, папа, это Итан. Прости, я забыла, что вы еще не знакомы.
Я подхожу и жму ему руку. Знаю, что это, должно быть, болезненно для него, но он не показывает этого.
— Дженни, не могла бы ты принести нам что-нибудь выпить?
— Конечно, папочка. — Она наклоняется к моему уху и шепчет.
— Он ничего не знает. И ты еще не прощен. — Ее слова пронзают меня как лезвие, напомнив обо всем том дерьме, через которое я недавно заставил ее пройти. Но Дженни добавила «пока» в конце. Это должно что-то значить, верно? Она ведь не совсем списала меня со счетов.
Как только Дженни выходит из комнаты, Брайан вновь обращает свой взор на поле.
— Я знаю, что ты обидел мою дочь. — Я поворачиваю голову, но он не смотрит на меня. Опускаю взгляд на пол.
— Она сказала, что вы не знаете.
Он насмешливо хмыкает.
— Родители всегда знают, когда их ребенку больно, сынок.
— Я не имел в виду… — отец Дженни поднимает руку и прерывает меня — откуда у него берется сила, я понятия не имею.
— Она мало кого впускает. Она тверда как гвоздь. Отчасти, это моя вина. Я не знал, что делаю, когда ее мать ушла. Я знаю, что она справится со всем, что подкинет ей жизнь. Но хочу, чтобы она была счастлива. Это все, что имеет для меня значение, а я не смогу долго находиться рядом.
— Да, сэр.
— За своей суровой внешностью она все еще моя маленькая девочка.
— Возможно, я испортил ее до неузнаваемости. — Я провожу рукой по волосам.
— Если бы ты так облажался, она бы надрала тебе задницу, когда ты вошел в дверь. Поверь мне. В этом плане я беспокоюсь не о ней. — Он хрипит и смеется одновременно. После чего смотрит на меня. — Не трогай ее больше, и тебе не о чем будет беспокоиться.
— Понял, сэр.
Дженни возвращается с подносом напитков. Я встаю, чтобы помочь ей.
— Эй, пап, у меня для тебя кое-что есть. Подумала, что ты захочешь пива, раз уж мы в бейсбольном матче.
Я беру поднос, Дженни идет помочь отцу отпить из пластикового стаканчика пива.
— Это. — Он смотрит на поле. — Вот здесь все идеально.
Наблюдать за тем, как кто-то занимается любимым делом, возможно, в последний раз, заставляет задуматься о многом. Я смотрю на Дженни рядом с ее отцом, она в шлепанцах, шортах и футболке. Хочу ли я провести остаток своей жизни, испытывая те же чувства, что и при взгляде на нее? Я знаю ответ еще до того, как задаю себе этот вопрос.
Сижу за столиком напротив Дженни в «Старбаксе». Мы оставили Брайана дома с Келси совсем недавно. Келси на меня злобно посмотрела. Я принимаю это как должное; больше я ничего не могу сделать.
— Мне жаль, Дженни.
Запах жарящихся кофейных зерен и звуки эспрессо-кофеварки приводят мои чувства в состояние повышенной готовности.
— То, как ты смотрел на меня, говорил со мной. Не буду врать, Итан. Мне было не просто больно. — Она наблюдает за парой подростков, державшихся за руки в углу. — Это убило меня.