— Если честно, — усмехнулся Кирилл, — сам не в курсе, что происходит. Эти двое что-то задумали. Внезапно решили устроить семейный ужин. Но теперь, кажется, понимаю, причину такого неожиданного порыва.
— Да уж… — только и смогла подтвердить я, глядя в пол.
Простояв ещё какое-то время посреди воцарившейся тишины, Кирилл всё же пришёл в себя, чуть ли не подпрыгнул на месте, почесал затылок и произнёс:
— Я… пойду, там… Ты пока раздевайся…
Молча кивнула в ответ. Через пару секунд осталась одна. Вдох-выдох, вдох-выдох. Причин нервничать не было, но я нервничала. Разделась, разулась. Собравшись с силами, двинулась на поиски подруги. Когда же нашла суетящихся вокруг накрытого стола знакомых, замерла прямо в проходе.
— А это ещё кто? — на меня уставилась женщина лет пятидесяти на вид. В одной руке она держала полную салатницу, в другой — бокал с соком. Моим первым впечатлением стала мысль: заносчивая.
Улыбнувшись свойственной ей улыбкой — скорее всё же натянутой, — Ксюша вдруг заявила:
— Это ваша будущая невестка!
Салатница тут же полетела на пол. Грохот разбившейся посуды заполнил собой всё помещение.
Грохот разбившейся посуды заставил вздрогнуть каждого. Пару секунд спустя Ксюша начала извиняться, приговаривая, что всё это шутка. И пока подруга оправдывалась, присев, чтобы собрать разлетевшееся по полу блюдо, я заметила на себе совсем недобрый взгляд Кирилла.
Схватившаяся за сердце мама Кирилла, вдруг начала махать кистью.
— Не нужно, — объявила она. — Дворецкий приберёт. Но прошу: впредь без подобных шуток.
Тем временем Кирилл так и не отвернулся.
— Мы можем выйти? — вдруг спросил он.
Выбирая меж двух зол — остаться посреди неловкой ситуации, или же выйти, оставшись наедине с Кириллом, — я выбрала второе. Тихо ретировавшись из столовой, мы прошли к заднему выходу и вынырнули во двор. Кирилл предложил присесть в беседке. Я согласилась.
Первым, что сказал мужчина, было:
— Мне, правда, очень стыдно.
— Тебе? — удивилась тут же. — За что тебе стыдно? Не ты же подстроил нашу встречу… или… — выжидающе уставилась на мужчину. В голове зрели определённые подозрения.
— Что? — сначала не понял он. А потом как понял. — Что?! Нет! Конечно нет!
На секунду стало даже обидно. На столько, что изо рта вырвалось несогласованное:
— Жаль…
Несогласованное ни с мозгом, ни с эмоциями. Разве что, только с чувством стыда, которое появилось сразу же, как только я закрыла рот. Благо, Кирилл не стал донимать вопросами — ограничился подозрительным взглядом.
— Так или иначе, — отвернувшись продолжал мужчина, — если бы я знал, что ты придёшь, подготовился бы основательнее.
— Например? — тут же среагировала я.
Кирилл пожал плечами.
— Например, составил бы речь, чтобы снова попробовать уговорить тебя вернуться в «Nova».
Заняв атакующую позицию, я решила напирать до последнего.
— Ты для этого предложил выйти? Приготовил бы речь? Интересно. — Приняла наигранно задумчивый вид. — Не тебе ли принадлежат слова: принц не будет бегать за золушкой, если поймёт, что та вреднее своих сестёр?
Кирилл не сдержался от слабой усмешки.
— Забавно.
И тишина. Только стрекотание сверчков.
— Что забавно? — не сдержалась я.
— Что ты до сих пор помнишь.
— Ничего забавного, — состроив обидчивую гримасу, отвернулась в сторону.
Поняла, что снова сказанула глупость. Намёк Кирилла был очевиден. И казалось бы — уже этого достаточно, чтобы закрыть рот навсегда, и не открывать никогда. Особенно, если человек неприятен. Нет, не так. Особенно, если хочешь сделать вид, что человек неприятен. Да, вот так! Но глупый девичий мозг не дал свести разговор на нет.
— Хочешь сказать, что я думаю о тебе?
Сказанув очередную глупость, отвернулась снова. Закрыла глаза. Хотелось провалиться под землю. Каждое слово, призванное доказать мою незаинтересованность в общении, давало ровно противоположный эффект.
— Ты сама это сказала, — после этих слов, зажмурилась ещё сильнее. — Но, если честно… я позвал тебя, чтобы признаться, что сам постоянно думаю о тебе. Не знаю, как ты, но с тех пор, как мы не виделись, я только и вспоминаю о той ночи в участке. Работать нормально не могу. На совещаниях постоянно в телефон смотрю. Надеюсь, что ты позвонишь или напишешь. Звучит совсем не по-мужски, но и сам писать боюсь. Понимаю, что виноват. Напился, устроил сцену. Не представляешь, как мне стыдно…
Тут я словила ступор. Хотела провалиться, вот и провалилась… Идеальное состояние, чтобы сделать вид, будто не можешь говорить. Даже делать вид не надо…
Минуту-две спустя, устав от ожидания, Кирилл решил уточнить:
— Ничего не скажешь?
— Не знаю, что сказать, — призналась я.
— Например… не знаю… например, что думаешь так же… — тут же смутился. — Или, например, что не думаешь так же. Могла бы сказать, чтобы я больше никогда не поднимал эту тему.
— Больше никогда? — не известно зачем, спросила я. Да ещё с таким видом… будто, напротив, хотела, чтобы он поднял эту тему когда-нибудь. — Думаешь, мы ещё когда-нибудь увидимся?
— Всё зависит от желания.
