Сердце бешено стучит, а я блаженно закрываю глаза. Что это было? Если со стороны Ельцова это была попытка изнасилования, то она не удалась – я хотела его не меньше, чем он меня.
И мне было чертовски хорошо. Так, как никогда не было.
Наконец, бизнесмен откатывается в сторону, и, не мигая, смотрит на потолок. Я приоткрываю глаза – как я могла забыть, что потолок в спальне мужчины – зеркальный?
И он вовсю изучает меня. На мне – лишь чёрная водолазка, и я стыдливо ищу, чем бы прикрыть свои бёдра. Ельцов же, даже утомлённый, очень притягателен – его мускулистая грудь мерно вздымается, а на лбу выступила испарина. Я пытаюсь не смотреть на то, что у него ниже пояса – мои щёки заливает краска стыда.
Нужно ли что-то сказать? Я закусываю губу, и, не мигая, смотрю ему прямо в глаза.
Ювелир лениво встаёт с кровати, стаскивает со своего члена презерватив, небрежно завязывает его на узелок, и кидает на пол. Затем, грациозной походкой, подходит к тумбочке.
Что, чёрт возьми, он задумал?
Я лихорадочно вспоминаю, что лежало в том выдвижном ящичке. Кружевная маска и плётка. Неужели, мужчина вздумал ещё наказать воровку кожаной плетью?
Ещё никогда у меня не было такого непредсказуемого любовника. Да, за Лёню я выходила, уже, не будучи девственницей, но такого безудержного и страстного секса у меня не было ни с кем и никогда. А плёткой меня и вовсе ранее никто не наказывал. Неужели, бизнесмен станет для меня первым в этом плане?
Я сглатываю слюну, напряжённо всматриваясь в красивое мужское тело.
Но, нет. Ювелир вытаскивает из ящика ключ от наручников, и в два счёта освобождает мою затёкшую правую конечность.
– Одевайтесь. Жду вас в кабинете. Там и поговорим.
Я потираю запястье, отмечая про себя, что бизнесмен так и не перешёл со мной на «ты». Как будто, этого стихийного, страстного секса между нами, сейчас не было.
Что ж. Если он хочет поговорить – чудесно.
Владислав Сергеевич подходит к своему большому шкафу-купе, отодвигает дверь, и вытаскивает из недр платяного монстра махровый халат тёмно-серого цвета. Мигом облачившись в него, он тут же стал каким-то неожиданно уютным и домашним, вызывая во мне трепетную нежность.
Не обращая на меня никакого внимания, он выходит из спальни, закрыв за собой дверь.
Я встаю с кровати, и, слегка покачиваясь, начинаю собирать предметы своей одежды – чёрные кружевные трусики и обтягивающие брючки. Застегнув на последних молнию, я подхожу к зеркалу-сейфу, и осматриваю себя в него.
Красотка, ничего не скажешь.
Косметика размазалась, под глазами – чёрные круги, как у панды. Волосы всклокочены, а на щеках – шальной румянец.
Кое-как, пятернёй пригладив копну своих непослушных волос, я собираю их в высокий тугой хвост, и, на ватных ногах, направляюсь в сторону рабочего кабинета бизнесмена.
Поговорим.
В кабинете горит тусклый свет. Я в нерешительности топчусь у входной двери, не зная, чего мне ждать от этого опасного мужчины.
Ельцов сидит на краю письменного стола, и мерно постукивает костяшками пальцев по столешнице. Во второй руке – мой складной ножичек.
– Вы – опасная штучка. Проходите, Виктория.
Я сглатываю комок, стоящий в горле, и нерешительно прохожу в тускло освещённый кабинет.
Мужчина смотрит на меня своими синими глазами, спрыгивает с края столешницы, и начинает приближаться. Его движения – плавные и грациозные, завораживают меня. И я замираю. Что он сейчас намерен сделать? Ударить, или поцеловать?
Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, и я, на всякий случай, закрываю глаза, мечтая о страстном поцелуе. Но ювелир с остервенением хватает меня за водолазку, и отстёгивает красивую золотую брошь, которую я решила оставить себе в подарок.
– Это вам не принадлежит.
Чёрт!
Он разворачивается, и возвращается к столу, упаковывая брошь в её бархатную коробочку. Затем, словно боясь быть снова обворованным, открывает сейф и прячет украшение в его недра. Я, не мигая, наблюдаю за его действиями.
Эх, такая красота.
Мужчина не спеша подходит к подоконнику, и я вижу стоящий на нём поднос с нехитрым содержимым – бутылка коньяка и две стопки.
– Выпьете?
Я отрицательно мотаю головой. Не люблю выпивать, особенно в такой нервной ситуации. Мне нужна ясная голова. Мало ли что придёт в голову Ельцову на этот раз.
Бизнесмен слегка пожимает плечами, одёргивает тяжёлую портьеру, и откупоривает початую бутылку. Коричневая терпкая жидкость тут же наполняет одну хрустальную стопку.
– Мне бы воды.
Мой голос слегка хрипит, но ювелир, конечно же, слышит и понимает меня. Однако, не взирая на моё желание выпить обычной воды, тут же наполняет вторую стопку коньяком, и протягивает мне.
– Пожалуйста.
Блин. Придётся выпить алкоголь.
Ельцов тут же опрокидывает в себя стопку коньяка, не произнося больше ни слова. Я, не привыкшая пить просто так, без повода, и тем более, без закуски, морщась, слегка пригубливаю предложенный напиток.
Хм, весьма неплохой коньяк.
Ювелир забирает из моих пальчиков хрустальную стопку, и прищуривается:
– Что ж, теперь можно и поговорить.
