Робко здороваюсь с хозяином этой крепости, а сама думаю: разве можно здесь чувствовать себя, как дома? Да на такой огромной территории потеряться можно! И лес этот жуткий вокруг…
— Катюша! — кричит от костра Боярка и приветственно машет мне шампуром.
Я в ответ киваю и улыбаюсь куда более искренне. Из всех партнёров Царевичева только лёгкий в общении Василий не вызывает у меня напряга. Наоборот, такое ощущение, будто он для меня прост и понятен, как хороший, но очень хулиганистый брат.
— Катя, я украду у тебя ненадолго Артёма? — риторически, но вежливо говорит Батянин.
— Конечно, — отвечая, я стараюсь не смотреть на страшный шрам этого человека. У меня всегда плохо получается скрывать свои эмоции, а ему моя реакция может быть неприятна.
Пока Царевичев с Батяниным толкуют о своих делах, я подхожу ближе к беседке. Внутри стоят садовые шезлонги и столики. Слышно звяканье бокалов или бутылок, мужской смех и один-два женских голоса.
Входить внутрь не хочу. Поворачиваю в сторону и медленно прогуливаюсь между красивых клумб. Тут все организовано с таким вкусом и размахом, что сразу ясно — работа профессионального ландшафтного дизайнера.
Присаживаюсь на скамеечку и смотрю на пышные бутоны алых роз вокруг. Аромат потрясающий. Хочется просто вдыхать его и ни о чем не думать.
— Ты чего заскучала, Катюша? — рядом со мной на скамейку плюхается Боярка. Он с аппетитом жуёт что-то и вытирает пальцы салфеткой.
— Я не заскучала. Просто сижу, — объясняю я. — Тут так хорошо. Люблю розы.
При моих словах этот шутник сразу же беспощадно срывает один цветок, надламывает на стебле шипы и торжественно изрекает самую дурацкую банальность:
— Роза для розы!
При этом на его лице такая нарочито серьезная гримаса, что я трясусь от смеха.
— М-да… — с притворной печалью Боярка качает головой. — Хотел быть галантным, а оказался смешным. Закон подлости.
— Ладно, роза принимается, — говорю я и протягиваю руку.
Но Боярка ловко уклоняется от нее и втыкает стебель мне в волосы. Потом склоняет голову набок и с видом художественного критика цокает языком:
— А неплохо смотрится.
— Это уже слишком, — бурчу я и тяну цветок назад. — Сейчас он запутается, и потом весь вечер с ним возиться… Блин! Ну так и знала. Боковые стебельки застряли. Фиг теперь распутаешь…
— Так, спокуха, — сообразив, что создал мне проблему, Боярка отбрасывает шутливость и начинает командовать: — Наклони голову, сейчас разберемся….
Совместными усилиями цветок из моих волос мы извлекаем. Правда, совсем без жертв не обходится, и несколько волосков остаются на многострадальной розе.
— Спасибо, настоящий друг, — хмыкаю я. — За то что не оставил меня без скальпа…
— Ага, я такой. Вот, ещё листик тут остался, — Боярка протягивает руку к моему виску.
— Бояров! — угрожающе цедит голос моего босса.
Как в дурном дежавю, я выглядываю из-за плеча Боярки, и встречаю его взгляд. Мрачный и тяжёлый.
Глава 26. Босс ревнует
Поначалу Боярка смотрит на Царевичева с обычной шутливой ухмылкой. Но она быстро исчезает с его лица. Наверное, мой босс реагирует как-то уж совсем нетипично, раз даже его приятель по бизнесу вдруг посерьезнел.
Что же он такое заметил?
Ну да, Царевичев смотрит на нас недобро. Я бы даже сказала, зло смотрит. И вены у него на висках вздулись, и желваки на лице играют. Что ж в этом такого? Да и какому мужчине будет приятно, если рядом с девушкой, на которую у него есть планы, будет ошиваться такой впечатляюще обаятельный соперник, как Василий Бояров?
Я изо всех сил стараюсь понять, что изменилось, но не улавливаю. В прошлый раз, когда Царевичев застал нас возле батута, Боярка продолжал веселиться и подтрунивать над ним. А сейчас вдруг напрягся, как будто оказался перед лицом настоящей опасности.
— Царевич, ты чего так набычился? Я же просто…
— Отойди от нее, — угрожающе цедит Царевичев. — Следующего предупреждения не будет.
Боярка понимающе косится на меня и встаёт со скамейки. Более того, он даже поднимает обе руки вверх. А затем обходит босса по широкой дуге, как опасного дикого зверя, которого нельзя провоцировать, и примирительно сообщает:
— Спокойно, друг, спокойно… всё нормас. Она прекрасна, но я не претендую, серьёзно. Всё понимаю, не дурак… Катя, приятного вечера.
Царевичев следит за отступлением гипотетического соперника исподлобья, пока мы не остаемся с ним наедине.
— Артём… — неуверенно говорю я, настороженная его агрессивным поведением. — Василий просто дурачился.
— Василий, значит, — со странной желчью в голосе уточняет босс. — Как я понимаю, ему не пришлось долго уговаривать тебя, чтобы ты звала его по имени.
Я пожимаю плечами.
— Это само собой как-то получается. С ним общаться легко. И он мне не начальник.
— А кто он для тебя? — Царевичев вдруг оказывается совсем близко, и мои плечи попадают в жёсткий плен его рук. — Он тебе нравится, Катя?.. Больше, чем я?
Я ошеломленно смотрю ему в лицо, загипнотизированная этой нескрываемой ревностью. Если бы босс был абсолютно трезвым, то вряд ли он позволил бы себе так откровенно показывать свои слабые места. Впервые вижу его таким простым и… диким.
