Так, ладно. Меня здесь никто не знает, отель приличный, видео с камер на ютуб охрана не выложит, а фигура у меня отличная, стесняться нечего. Подумаешь, немного развлеку персонал. И вообще, с кем не бывает!
Но главным аргументом стало то, что пригласивший меня на свидание мужчина жил в отдельном особняке, а значит, никогда не узнает о моём позоре.
Но не успела я дойти до лестницы, как вдруг услышала мужской голос:
– Да, долетел. Поднимаюсь в номер. Отдохну, конечно. Обещаю. Да. Да, – невидимый мне пока мужчина явно общался по телефону.
Надеясь, что он идёт на следующий этаж, прижалась к утопленной в стену двери и втянула живот, будто это могло мне помочь стать невидимкой.
– Подарок? Да не стоило, но спасибо. Окей, друг!
Голос приближался, и я зажмурилась от страха, молясь, чтобы меня не заметили. Однако сегодня был явно не мой день.
Обоняние уловило пряную ноту чёрного перца в необычном парфюме, противно пиликнул электронный замок, а дальше я успела лишь распахнуть глаза и сделать шаг назад, в номер, дверь которого только что подпирала.
– Лучшего подарка и не придумаешь! – выдал мужчина, обнимающий меня за талию и… впился в мой рот обжигающим поцелуем.
Будь у меня хотя бы секунда на раздумье, возможно, я бы отстранилась, объяснила ситуацию и, получив халат из ванной, смогла удалиться в свой номер.
Но секунды не было.
Ничего не было.
Лишь горячие твёрдые губы. Сильные руки. Сумасшедшая доза дурмана в кровотоке. И спасительная мысль: «Кэлл мне всё разрешила, даже приказала оторваться по полной».
Только… я так не могу. Я не опытная и любвеобильная Кэл. Я на первых свиданиях даже не целуюсь!
– Остановитесь, – шепчу при первой возможности, отклоняюсь, чтобы посмотреть на мужчину, в чьи объятия так внезапно угодила.
– Не бойся, моя сладкая, не обижу, – обещает породистый брюнет, чьего имени я не знаю.
Лицо интеллигентное, даже аристократическое, а глаза чёрные–чёрные, страстные и дикие. Он словно хищник из семейства кошачьих: высокий, статный, поджарый, сильный.
Опасный.
От такого не сбежишь, не спрячешься.
Побоишься убегать.
Не захочешь.
Он возбуждён и не скрывает того – прижимается каменной твёрдостью, вдавливается. И это первобытное движение отчего–то не вызывает протеста, напротив, заставляет покорно ждать продолжения, трепетать, надеяться.
– Я просто… никогда вот так… – шепчу, краснея, словно девственница.
– Не нервничай, я не ем на ужин маленьких сладеньких девочек, – вкрадчиво сообщается мужчина и склоняется к моей шее, чтобы ласково и нежно её поцеловать. – Так не страшно?
– Н-нет, – отвечаю, чувствуя, как грудь наливается жаром, тяжелеет. Тонкое кружево бюстье царапает ставшие невероятно чувствительными соски.
– А так?
Тонкой кожи касаются его зубы, легонько её сжимают.
Ахаю. Льну к его телу, обнимаю. По венам течёт расплавленное олово, выжигая сомнения, страхи, остатки морали.
– Так хорошо, – шепчу, привставая на цыпочки, подставляя шею в безмолвном призыве продолжить начатое. – Очень хорошо.
Чёрт с ним со свиданием, я всё равно на него безнадёжно опоздала. Я хочу остаться здесь. С этим властным и неожиданно деликатным незнакомцем, считающим, что меня ему подарили.
Подарили! Дикость, но до чего пикантная дикость! Позволяющая представить себя другим человеком, отпустить на волю тёмную сторону.
– И это только начало, – пообещал мужчина.
Цок–цок–цок.
Каблучки дробно выбивали ритм моего прекрасного настроения. Хотелось раскинуть руки – и обнять весь мир. Вот что значит хороший секс!
Я запрокинула голову к хмурому сегодня нью–йоркскому небу, прикрытому небоскребами, и рассмеялась.
Хороший? Разве можно то, что произошло в Тае, назвать таким… никаким словом? Это был фееричный секс. Волшебный! Сумасшествие, разделенное на двоих! Даже воспоминаний хватало, чтобы румянец бросался к щекам.
Но что особенно радовало – так это то, что я сбежала. И никаких сожалений, нет–нет. Только чистый незамутненный кайф от секса, не испорченный словами.
Да! Именно это мне и было нужно.
Посмотрев сегодня в зеркало, я обнаружила такие шальные довольные глаза как у кошки, дорвавшейся до своего марта, и поняла, что этой женщине не пойдут унылые заурядные колготки. Только чулки. И новый комплект кружевного белья!
Как говорит Кэлли: «Даже когда его не видно, ты знаешь, что оно на тебе. Это придает уверенности, детка».
Волосы оставила распущенными, но пришлось основательно поработать утюжком, локоны в офисе совершенно не в моем стиле.
Вот так! Хороша.
Этот день мне ничто и никто не испортит. Ни конец отпуска, ни выход на работу, ни даже встреча с великим и ужасным Десмондом Кавана, моим «любимым» боссом.
– Привет, Лиз, – раздался знакомый голос, стоило мне пересечь пост охраны и сделать шаг к лифту. – Какая ты–ы–ы!
И наш милейший айтишник провёл руками, вырисовывая в воздухе изящный женский силуэт, да так энергично, что документы, бережно сложенные в аккуратную папочку рассыпались по всему холлу.
– Бен! – простонала я, поглядывая на лифты. Опаздывать в первый день после отпуска не хотелось, но и бросить парня в беде я не могла.
