— Ты первая начала… — нажимаю на кнопку входящих вызовов, а затем жму на звонок. Девушка хочет еще что-то возразить. — Тшшшш, я же говорю, не мешай взрослым дяденькам решать важные дела.
Она отходит в сторону, достает из сумочки черный блокнот и начинает в нем что-то чиркать. Не придаю этому значения, наверное, рисует сердечки, а внутри изображает мое имя. Я вижу, как она на меня смотрит, прямо раздевает взглядом, только соблюдает нормы приличия, потому что НЕ ПОЛОЖЕНО.
— Алло, можно позвать Алексея Денисовича, — слышу озадаченный мужской голос по ту сторону трубки.
— Это я, — отвечаю я, понимая, что мой собеседник облегченно выдыхает. — Что произошло?
— Я очень рад, что застал именно Вас. Алексей Денисович, у нас форс-мажор. Работницы устроили забастовку, говорят, не будут продолжать работу без начальства.
— Это что еще за новости? Ладно, сейчас позвоню Артуру и отправлю на фабрику.
— Нет, они требуют именно Вас! — не унимается мужчина. Выдыхаю, потому что день не задался с самого утра, нет, с самого вчера.
— Ладно, буду через полчаса, — смотрю на часы. — Конечно, если не попаду в пробку. Попробуй там успокоить их, начни переговоры, спроси, что им нужно. Я приеду и со всем разберусь.
Ставлю трубку на место и чувствую на себе заинтересованный взгляд.
— Чего тебе? — фыркаю Кире, которая уже успела сесть на диванчик в приемной, но по-прежнему что-то пишет в своем блокнотике.
— Какие-то проблемы? — интересуется, касаясь ручкой своих аппетитных губок. Детка, этими губками нужно облизывать что-то более приятное, а не эту ручку. Опять чувствую прилив крови к члену. Эта девушка издевается надо мной. Она точно хочет свести меня с ума и отправить в психушку.
— Да, мне придется отлучиться на пару часиков. Так что дальше — без меня. Можешь пока побеседовать с бухгалтером, технологом, юристом и всеми, кем захочешь.
— И не подумаю. Я поеду с Вами! — решительно произносит она, а я отрицательно качаю головой.
— Это не лучшая идея. Оставайся здесь! — рычу на нее. Она резко поднимается с диванчика и указывает своим пальчиком с аккуратным маникюром на свой черный блокнот.
— Не вынуждай меня делать еще одну неприятную запись. Мне этого совсем не хочется! — злюсь и одним движением вырываю блокнот из ее рук.
— Да что ты тут чиркаешь? — открываю первую страницу и читаю.
«Сексуально озабоченный хам. Распускает руки, даже не спросив имени. Похоже ему все-равно, с кем спать. Не рекомендую иметь с ним дело».
«Полный профан в технике. Не понимаю, как он смог добиться такого успеха, если не может разобраться с обычным определителем».
«Нетактично ведет себя с подчиненными, обращается на ты. Не удивлюсь, если позволяет себе материться в присутствии коллег».
«Секретарша отсутствует. Насколько я понимаю, между ними возник какой-то конфликт. А не подбивал ли он и к ней свои клинья? Надо выяснить! Беседа с остальным коллективом — в приоритете!».
— Ах вот, зачем тебе понадобилось ехать со мной на фабрику. Думаешь, я всех женщин успел перетрахать. Так вот знай, у меня было баб больше, чем звезд на небе. С секретаршей я переспал, да. Но это был единственный случай на работе. Я не привык связывать сексуальную жизнь с работой. Так и запиши в своем блокноте — честный, не любит юлить и отнекиваться от провокационных вопросов.
Бросаю на пол ее блокнот, а она медленно поднимает его. Потом с серьезным видом смотрит на меня и говорит:
— Странно, обычно говорят что-то типа «я не смешиваю личную жизнь и работу»! — что это, смешки в ее глазах. Девочка пытается шутить со мной? Или она специально меня провоцирует, чтобы выводить из себя.
— У меня нет личной жизни, только сексуальная, и я этого не скрываю. — Срываюсь с места и иду к входной двери в приемную. — Тебя долго ждать? — недовольно смотрю на нее, понимая, что Кира все равно припрется на фабрику. Так пусть лучше уже едет хотя бы рядом. Потому что я считаю, что когда враг на виду, он не сможет ничего вытворить.
Она подхватывает свою сумочку, ставит блокнот внутрь и цокает своими каблучками следом за мной. Иду быстро, пусть малышка помучается — догадываюсь, что ходить на высоченных шпильках не так-то и легко. Но ведь ее никто не заставляет так одеваться и обуваться. Было бы проще, если бы Кира выглядела неряшливой замухрышкой, так у меня на нее точно бы не вставал.
Специально спускаюсь по лестнице с десятого этажа. И она говорит, что я думаю одним местом? Интересно, чем именно думает она, раз не догадалась, что я прикалываюсь, и она могла спуститься на лифте.
Иду быстро, а Кира еле-еле успевает меня догонять. Ну-ну, я еще только начал. Нравится делать записи? Я ведь не против, пусть делает… С меня — ситуации, после которых она будет недовольно открывать свою записную книжку.
***
Ехать с Кирой в одной машине целых 30 минут, да еще и без учета пробок, было ужаснейшей идеей. Мы впервые с ней находимся в такой близости, нас разделяет всего пару сантиметров.
