Она: серая мышь, его "говорящий костыль", без которого Ларин не может ступить и шагу.Он: повеса, плейбой и баловень судьбы, решивший преобразить свою ужасную секретаршу."Полина держалась из последних сил. Ее душили смех и восторг. Она вся была, как воздушный шарик с гелием, легкая и веселая. Эксперимент доктора Приходько блестяще завершен, все у нее получилось, и Евгений Ларин… Боже мой, как же она без него соскучилась, без этого…— … Выглядите вы теперь вполне пристойно, не стыдно и в люди вывести……Придурка самовлюбленного! Идиота! Трепача и пустозвона! Бестактного хама!Гелий улетучился безвозвратно. Полина встала из-за стола, и Евгений, оробев, попятился. На каблуках она оказалась выше него…"
— Ваше дыхание выравнивается. Вы абсолютно спокойны. Вы прекрасно выглядите. У вас нет никаких проблем. Вы спокойны. Спокойны. Спокойны…
Ну вот, а теперь, когда все мы успокоились, давайте посмотрим на своего соседа и поздороваемся. Просто поздороваемся. ПРОСТО поздороваемся!
Несколько глубоких вдохов. Помните, что вы абсолютно спокойны. Мир вертится вокруг вас, и вам нет до этого никакого дела.
Вы задаете орбиты вращения и скорость движения, вы диктуете правила игры и условия сделок, вы доброжелательны и благосклонны — ибо сильный человек всегда благосклонен…
Егор Николаевич, не нужно плакать. Не нужно, мой дорогой, все ведь в порядке, не так ли? Дайте ему воды кто-нибудь…
Так, прекрасненько. На чем мы остановились? Ах, да. Теперь давайте знакомиться поближе. Вот вы. Да, да, темные волосы, короткая стрижка. А что вы так удивляетесь? Разве здесь есть еще кто-нибудь с темными волосами?
Наталья Петровна, не надо нервничать. Блондинка — не приговор, я всегда это говорил. Среди светловолосых полно умных людей. Кроме того, мы с вами попробуем рыбную диету, специально для блондинок…
— Но я не блондинка! Я — Весы! А в гороскопе написано…
— А… Понимаю. Да. Конечно. Чуть позже. Итак, темненькая …
— Зима.
— Холода.
— Что, простите?
— Ох, ничего, это я так, вырвалось… Просто есть такая игра — в ассоциации.
— Правда?
— Ну… да. Ассоциативные пары, понимаете? Пирог — черника, армия — Спасения, зима — холода…
— Почему?
— Э-э… ну… потому что зимой холодно.
— Ну и что?
— Собственно, ничего, песня есть такая…
— И?
— Ничего. Итак, вы — Зима. А имя?
— Я же сказала.
— Нет, это фамилия. Как вас называют окружающие?
— «Эй, ты…»
— Что, простите?
— Так меня называют окружающие.
— Понятно. Но ведь имя у вас есть?
— Да. Но меня им никто не называет.
— Как это может быть! Вы же написали, что работаете в большом дружном коллективе! Вы на хорошем счету, босс привык полагаться на вас — кстати, как вас зовет ваш босс?
— «Мой говорящий костыль».
— Кхм!!! Оригинально. Он что, хромой?
— Что вы! Он — полубог.
— Это с боссами бывает. А зачем ему костыль?
— Он… не очень хорошо умеет организовывать свой распорядок. Вечно забывает все. А я все знаю. Он без меня никуда.
— Так. Спокойно. Еще разочек. В ваших водительских правах написано: Зима, потом имя…
— У меня нет прав.
— Как это?
— У меня и машины нет.
— Понятно. Проблемы со здоровьем?
— Нет, что вы, все хорошо, спасибо.
— Пожалуйста. Кстати! В страховке — страховка-то у вас есть? — написано ваше имя. Назовите его нам. И не надо нервничать!
— Анна… ой, то есть… Полина!
— Отлично! Давайте все дружно поаплодируем Полине Зиме за ее храбрость. Перерыв десять минут. Увидимся в зимнем саду.
Полина ехала домой на автобусе, привычно сгорбившись на самом последнем сиденье у окошка. Под ногами гремела пустая жестянка из-под пива, справа Полину намертво придавила необъятная толстуха в синтетическом пуловере алого цвета. Для середины июня несколько… чересчур, и потому толстуха обливалась потом, тяжко вздыхала и иногда тихонько икала, в результате Полину по очереди окатывали отвратительные волны запахов пота и чеснока, а также дешевых и сладких духов и слегка притомившейся в кошелке толстухи рыбы.
Девушка не жаловалась. Она вообще никогда не жаловалась. Ни на что. Ну… почти.
Полина вспомнила психотерапевта и болезненно поморщилась. Как таких берут на работу? Психотерапевт должен быть чутким, все понимающим, тактичным — а доктор Приходько не в состоянии даже запомнить ее имя. И группа у него подобралась — испуганно косящий толстяк, плаксивая блондинка, неопрятная женщина, то и дело подозрительно долго копошащаяся в сумке и чем-то булькающая…
Ладно, сама виновата. В двадцать пять лет пора бы перестать верить рекламным объявлениям. «Вернем уверенность в себе. Ваши проблемы — наше решение. Небольшие группы, умиротворяющая обстановка. Опытный врач…».
И виной всему дурацкая сцена, о которой даже вспоминать стыдно. Ну подумаешь, очередная гламурная дамочка в очередной раз посмотрела на Полину, как на насекомое. И то, что при этом дамочка обнималась с ее боссом Евгением Лариным, здесь совершенно ни при чем! Уж к чему к чему, а к тому, что никто не воспринимает ее как женщину, Полина привыкла. Практически, она с этим убеждением выросла.
Полина родилась в самой обычной, самой среднестатистической семье, состоявшей из отца-преподавателя, матери-домохозяйки и троих, включая ее саму, детей. Полина была самой старшей, потом следовал братец Миша, а за ним — Галина, в данный момент превратившаяся в ослепительную красавицу с длинными ногами, роскошными формами и нулевым коэффициентом интеллекта. Впрочем, двадцатилетней Гале последнее вовсе не мешало, даже наоборот. Галина и Миша работали на телевидении, где сестра каждый вечер сообщала о природных катаклизмах и прогнозе на завтра, а брат любовно направлял на нее осветительные софиты. Жили они давным-давно отдельно, а Полина… Полина жила с мамой.
