Нацепив на лицо беспечную улыбку, которой так долго училась, выхожу в коридор… и прислоняюсь к стене, глядя на гостью, которая топчется на пороге. Не узнать ее невозможно, хотя она изменилась, ее красота с годами лишь расцвела.
Это Настя. И она не одна. Рядом с ней увесистый чемодан на колесиках, а на руках у нее сидит маленький мальчик и с любопытством осматривается. Он же первым и замечает меня.
Красивый ребенок, серьезный, с чуть вьющимися каштановыми волосами и синими, как небо, глазами. Удивительное сочетание. И знакомое.
Ему не больше двух лет. Почти три года назад Макс единственный раз уезжал без меня. Но даже если бы сроки не совпадали, сходство все равно очевидно.
Малыш сжимает кулачок, а потом, улыбнувшись, приветливо машет мне ручкой. Доверчивый к этому миру, еще не испорченный. Впрочем, если большее он возьмет от отца, таким и останется.
Глядя на него, я будто вновь рассматриваю детские фотографии Макса, над которыми когда-то смеялась. Он на них был очень забавным.
Не знаю, что я чувствую в этот момент. Чувствую ли что-либо вообще. Очень кстати приходятся уроки свекрови, которая учила держать лицо при любых обстоятельствах, и напутствия Макса, который учил закрываться.
Найдя взглядом свои туфли, обуваюсь, подхватываю сумочку. А когда делаю шаг к двери, Настя обхватывает малыша руками, как будто думает, что я собираюсь наброситься на него. Ребенок устал сидеть на руках, хочет встать на ноги, изучить новую для него обстановку, но она лишь сильнее прижимает его и отступает в сторону.
– Аня, мы не договорили, – слышу голос Тимура.
Слышу, а смотрю на мальчика на руках у его сестры. Потом перевожу взгляд на Настю, в глазах которой стынет тревога.
– А раньше ты ничего не боялась, – замечаю я слегка удивленно.
– Тебе не понять…
– Замолчи, Настя! – прерывает ее Тимур резким тоном.
– Не понять, – соглашаюсь я.
Делаю еще один шаг, и она отходит в сторону, чтобы меня пропустить. Ни возмущений, ни криков, ни выяснения отношений. Да, правильно говорят: материнство сильно меняет людей.
Дверь все еще распахнута, и хорошо. Слишком дрожат мои руки, вряд ли бы я открыла замок.
– Все-таки, – бросаю последний взгляд на ребенка, который беспечно мне улыбается, – подарок ты получила.
Настя ничего не успевает сказать, потому что мальчик, внимательно меня слушавший, начинает вертеться у нее на руках. Разворачивается ко мне и возмущенно мне сообщает:
– Макс!
Надо же, маленький, а уже умеет за себя постоять. Хочет сказать, что он не подарок. Он – Макс.
– Пока, Макс.
Он машет мне ручкой, прощаясь.
Сделав шаг за пределы квартиры, я на секунду прикрываю глаза, а потом несусь вниз по лестнице. Под стук собственных каблуков, под окрик Тимура – я не могу останавливаться, не могу, мне нужно скорее на волю.
На улице порыв ветра пронизывает насквозь – да, не по погоде одета. Быстро марширую к машине, но неожиданно кто-то перехватывает мою руку, заставляя замедлить шаги. Хотя «кто-то» – это лукавство.
Я узнаю его, даже не оборачиваясь. Это Тимур. Освободиться из его цепких пальцев не получается, приходится мириться с тем, что мы подходим вместе к машине.
– Решил меня проводить? – снова делаю попытку стряхнуть его руку. – Спасибо, что доставил в целости и сохранности. Дальше я могу и сама.
– Не можешь, – отрезает он жестко и тем самым заставляет взглянуть на себя. – Без меня ты дальше не можешь. Просто снова боишься.
Я не собираюсь это комментировать, да и он, видимо, понимает, что не место, не время, не то состояние.
– Ключи, – протягивает ладонь.
Спорить с ним бесполезно – упрямый, все равно настоит на своем. Не отдам ключи – увезет на своей машине, а мне потом возвращаться за Маздой. Не уверена, что захочу снова быть здесь.
Сжав ключ, он нажимает на пульт и открывает для меня пассажирскую дверь. Сам занимает кресло водителя.
Машина для него явно маленькая, но он будто не замечает неудобств. Ведет ровно и выглядит так, словно часто сидел за этим рулем. Только теперь замечаю, что он так и вышел – в домашних штанах и кроссовках, хорошо хоть футболку накинул.
Злится.
О чем-то сосредоточенно думает.
Хмурится, когда мы подъезжаем к моему парадному.
– Ты знал… – вырывается из меня. – Ты поэтому так?.. Поэтому заключил со мной эту сделку, чтобы убрать меня с ее дороги? Тоже хотел ей сделать подарок?
Вряд ли моя оранжевая «девочка» привыкла к такому обращению, потому что взвизгивает, когда он почти ударяет по тормозам.
Тимур разворачивается, и я впервые вижу в его глазах такую бурю эмоций – гнев, раздражение, какое-то отчаяние, хотя последнее просто нелепо.
– И трахал я тебя тоже, чтобы сделать приятно сестре! – добавляет он таким холодным, злым голосом, что у меня мороз по спине. И жар. Несовместимые вещи, как и то, что он и я сейчас вместе.
Дернув за ручку, выхожу из машины. Мне все равно, что ключи у Тимура. Все равно, что за ними в любом случае нужно будет прийти. И все равно, что так холодно, а я вчера и так попала под дождь.
Дальше…
