Тихая ночь, переливы реки за окном, вино с привкусом кофе, потому что его я тоже пробую, хотя и глоток. А еще с привкусом поцелуев, стыда и порочности, когда Тимур вдруг усаживает меня на столешницу. Не поднимает футболку, просто становится между моими ногами, и она сама задирается.
Не отпускающий взгляд, когда он входит в меня. Так же резко и властно, как в ванной. Мой всхлип, который он с легкостью вырывает. И бесконечные стоны, когда он начинает не двигаться во мне, а попросту вдалбливаться.
Жестко… он любит жестко…
Но самое порочное заключается в том, что мне это нравится. Мне плохо от мысли о том, что я делаю. И неимоверно хорошо от того, что делает он. Это как сладкий коктейль с разными незнакомыми специями: удовольствие, чувство вины, ощущение неправильности происходящего и невозможность от этого отказаться.
– Стони, – обжигает мое лицо его шепот, – стони для меня…
Могу ли я ослушаться?
Нет.
И не потому, что мое послушание – это часть сделки.
Просто я не представляю, как может быть по-другому. С ним по-другому – не представляю.
Мало…
Ему этого мало, и он заражает меня своей ненасытностью. Заставляет заткнуться в голове голосам, которые пытаются вернуть меня на правильный путь. Мыслей нет. Они растворяются, сознание путается…
Его хрипловатый шепот, когда мы оказываемся в его комнате, и моя футболка летит прочь, обнажая меня.
– Ты говорила, что любила надевать ее перед сном. До сна еще далеко.
Это единственные слова за длинную бессонную ночь…
– Вам что-нибудь подсказать?
Обернувшись, замечаю рядом с собой мужчину лет пятидесяти. Жилет, рубашка, клетчатые брюки – все намекает на ретро, хотя и заметно, что сшито недавно и на заказ. Хозяин антикварной лавки, я не раз здесь что-нибудь выбирала, поэтому легко его узнаю. Оказывается, и он меня тоже.
– Снова нужен подарок для вашей свекрови, – заключает уверенно он. – И она по-прежнему не определилась, что ей нравится больше? Так и собирает вразнобой? Главное – год изделия и цена?
Киваю, подтверждая его догадку.
– Что ж, давайте посмотрим… – задумчиво бормочет хозяин лавки, а потом начинает предлагать то, что могло бы подойти под запрос.
Обычно я выбираю интуитивно. Часы, статуэтки, картины – не то, не подходит. А вот когда на прилавок выставляется шкатулка, принимаюсь рассматривать внимательней. Девятнадцатый век, бронза, выглядит симпатично, но окончательно я уверяюсь в выборе, когда внутри на верхней крышке замечаю зеркало. Оно гордо взирает тщательно отполированной красотой, думая, что так будет незаметно маленького дефекта – скола в виде паутинки на ободке.
– Именно этот скол так и набивает цену, – заметив, что я рассматриваю его, поясняет хозяин лавки. – Дело в том, что это уникальный недостаток, а вызван он тем, что…
– Беру.
Если хозяин лавки и разочарован тем, что я не позволяю ему поведать легенду, то вида не подает. Вежливо кивает, принимая мой выбор, и вручает подарок в пакете с логотипом его лавки. Сажусь в машину, бросаю взгляд на часы: времени вдосталь.
Заметив в витрине хозяина лавки, улыбаюсь ему, мол, все в порядке, просто задумалась и отъезжаю к кафе за углом. Мне везет и с тем, что посетителей мало, и со столиком – он в дальнем углу.
Есть не хочу, поэтому заказываю лишь кофе. На вкус он оказывается отвратным, но я делаю новый глоток. Еще одна попытка удержаться здесь и сейчас, которая, как и предыдущие, с треском проваливается, и мои мысли вновь переносят меня в квартиру Тимура…
Пробуждение от жадных касаний, рука, сползающая вниз по моему телу, чтобы проверить, приму ли его… Ребро жесткой ладони, на которое я насаживаюсь, изгибаясь, подстраиваясь под тело мужчины у себя за спиной… Обманчиво медленное, томительное проникновение, как будто у нас впереди целая вечность… А потом рывки, резкие, грубоватые, как будто он вспомнил, что для нас двоих есть временная отметка… Мои всхлипы, его тяжелое дыхание на моей шее, которое, кажется, я чувствую до сих пор. И от которого мне до сих пор жарко, потому я и заколола волосы вверх.
Не слишком изящная прическа для торжества, которое устраивает свекровь. Наверняка она это отметит. Не постаралась, не захотела соответствовать и оправдать ее ожидания хотя бы раз в год.
Звонок телефона привлекает мое внимание. Он лежит на столе, но я не сразу решаюсь ответить. Как разговаривать с мужем, если не так давно ушла от любовника? Но если не взять трубку, начнет волноваться, поэтому я все же решаюсь.
Мне кажется, когда я с ним разговариваю, на меня оглядываются все немногочисленные посетители кафе. Мерещится даже, что официантки шушукаются. Я знаю, что это не так. Они не могут знать и вряд ли слышат, как неестественно бодро звучит мой голос. Макс не спрашивает, я сама тараторю и долго рассказываю о том, какой выбрала подарок для его матери.
– А у тебя там как дела? – перебиваю себя.
– Сдвинулись, – отвечает он односложно и уже гораздо теплее добавляет: – Думаю, что скоро вернусь к тебе, котенок.
