Я видел ее такой злой лишь однажды — в холле офисного здания, когда я вмешался в ее разборки с бывшим паршивцем-женихом.
Я молчал. Ждал. Давал возможность ей высказаться. Пусть выпустит пар, а потом я смогу извиниться.
— Отлично. Давай поговорим, Олежек, — девчонка произнесла мое имя так, что меня аж перекосило, а она продолжила: — Ты возомнил себя Богом? Решил, что можешь вот так вот запросто вмешиваться в чужие отношения? Любишь игры с людьми? И ради чего это все?! — она указала рукой на свою голову и платье, видневшееся из-под расстегнутой шубы. — Просто ответь мне: зачем?
Воинственность из ее взгляда пропала, уступив место разочарованию.
— Помнишь, я спрашивал тебя, веришь ли ты в любовь с первого взгляда? Я испытал ее на себе. Это был конец августа. Ты сидела допоздна на работе, уснула. Тогда-то я увидел тебя впервые и пропал.
Она смотрела на меня неверующим взглядом.
— Ты не имел права! Я ужасно… ужасно разочарована тобой, — процедила моя сероглазка, прежде чем развернуться и сесть в подъехавшее такси.
Черт возьми! Я сделал пару шагов назад к стене здания и, развернувшись, ударил по ней кулаком, вымещая на бетон злость на самого себя.
С самого начала, обращаясь к Антону, я понимал, что правда может выплыть. Она всегда выплывает, если о ней известно кому-то, кроме тебя, а в данной ситуации замешено двое человек. И если Антону я доверяю, то стоит ли говорить о моем отношении к Веронике?
Когда Тоха раздобыл информацию про Дмитрия Трофимова, мне были предоставлены его переписки с разными девушками. Одной из них оказалась моя знакомая — Ника. Вот только она не сильно отвечала взаимностью на сообщения этого типа.
Я не мог предоставить эти переписки Жене, так как Трофимов вполне был в состоянии подать иск против моего незаконного взлома, а я не хотел стать звездой новостей. Поэтому решил действовать хитростью и намекнул Веронике, что один мой хороший знакомый недавно приглашал ее, а она проморозилась. О том, что этот знакомый не такой уж и хороший, и работает не со мной, а на меня, я, естественно, уточнять не стал.
Я попросил Тоху еще об одной просьбе — сделать снимки их встречи, чтобы потом анонимно выслать их на почту понравившейся мне сотрудницы. Кто же знал, что этот засранец назначит встречу с невестой в том же месте, что и с другой, а она придет раньше времени и застанет их.
Я успокаивал себя тем, что Трофимов — настоящий мерзавец. И он не единожды изменял своей девушке. Я не хотел, чтобы она узнала об изменах, спустя много летом, находясь глубоко замужем, с детьми… Или вообще в интересном положении. Господи, да я не мог позволить ему на ней жениться!
Одна только мысль об этом выводила меня из себя.
Я дам девчонке, похитившей мое сердце, время. Пусть остынет. А потом мы поговорим.
Набрав номер своего шофера, просил срочно подать машину. Поеду и буду ждать под подъездом несколько часов, прежде чем заявиться к ней.
— Николай, постарайся доехать как можно быстрее, — велел водителю, усаживаясь назад.
Мы едва отъехали от места проведения корпоратива, как раздался громкий свист тормозов, за которым последовал резкий удар.
Я ехала в такси по вечернему городу и размышляла о вселенской несправедливости. Со мной что-то не так? Почему я притягиваю людей, разрушающих мой обычный уклад жизни?
Как Олег мог подстроить измену Димки? Я, конечно, понимаю, что насильно его никто не заставлял, но, возможно, при других обстоятельствах, этого всего могло и не последовать? Возможно, я зря переживала о замужестве, и мы бы жили душа в душу?
Да кого я обманываю… Трофимов не вызывал и половины эмоций, которые испытываю к Громову. Он был другом, близким человеком, которого я любила по-своему.
Не той любовью, про которую слагают легенды. Наверное, поэтому я не подпускала его к своему телу.
Закрыла глаза, откидываясь на спинку сиденья. Телефон запищал, уведомляя о сообщении.
Не хочу читать извинения. Не буду! А, может, стоит?.. Не знаю. Прикусив губу, открываю телеграм.
Сердце ушло в пятки, а кровь застыла в венах от ужаса. Не может быть. Не верю!
На экране сообщение от Таньки:
«Тельненко, ты где? Босс попал в аварию, его госпитализировали. Адрес …»
Продиктовав водителю новый адрес принялась молиться. Господи, хоть бы он был живой! Хоть бы живой!
Я забежала в отделение, где меня сразу же остановили. Регистрация. Бахилы. Халат. Все это отняло так много времени!.. Никому ненужная чепуха. Вот она — жизнь.
Наконец-то я возле операционной. Опускаюсь по стенке, вытягивая ноги. Как же так? Как так могло произойти? Дежурная медсестра сообщила, что операция тяжелая. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Мои мозги перестали соображать, я ничего не поняла из того, что говорила мне девушка в белом халате и такого же цвета тапочках. Запомнила только главное — или спасут, или нет.
Стеклянными глазами я смотрела на дверь, за которой шла борьба против смерти. Хоть бы он выжил. Господи, умоляю!
Сейчас все эмоции — злость, разочарование, негодование — ушли на задний план. Мое сердце плакало кровавыми слезами от мысли, что я могу потерять его навсегда.
