За такими размышлениями я и не успела заметить, как мы достигли двадцать первого этажа. К моему огромному удивлению, перед тем как покинуть лифт, Олег Сергеевич замер и развернулся ко мне в пол-оборота, жестом пропуская вперед. Представляю, как глупо я выглядела с приоткрывшимся ртом. Но начальник всего лишь улыбнулся уголками губ и произнес:
— Прошу Вас.
Я поспешно вышла и ускорилась по направлению к своему рабочему месту, где меня уже заждался компьютер после двух выходных. Плюхнувшись на офисный стул, откинулась на спинку, обдумывая произошедшее.
Как Дима мог сказать такое? По его версии я сама виновата в том, что его причендал выпрыгнул из штанов и пристроился к первой юбке, раздвинувшей ноги. Очень глупое оправдание. Если человек любит, то довольствуется и меньшим! Да, мы редко виделись вне работы, в основном, по выходным. Но я не обделяла его лаской в такие дни. И почти все наши свидания заканчивались в его комнате и с расстегнутой ширинкой.
Все, даже думать об этом противно. Его поступок подлый и низкий. Он не стоит того, чтобы вспоминать о былом. То ли дело Громов…. Меня, действительно, поразил тот факт, что Олег Сергеевич знает мое имя. Мы с ним встречались дважды: первый раз — полгода назад, на собрании нового генерального директора с подчиненными, второй раз — на презентации продукта, маркетинговую компанию которого мы только начали запускать — я ассистировала ведущего маркетолога по данному направлению. Все. Да я даже в коридорах с ним не встречалась.
Включив компьютер, запустила программу. Мысли о начальнике, не просто так названным в народе тираном, не покидали меня. Странно, да? Я, кажется, должна грустить по жениху… бывшему, а я все о большом боссе думаю.
Громов Олег Сергеевич. Прописала полное имя в поисковике телефона и всезнающий гугл с радостью предоставил мне всю информацию про мужчину. Итак, дата рождения — третье марта восемьдесят седьмого года. Возраст — тридцать два. Старше меня на восемь лет, а занимает такую высокую должность! Что самое интересное — родители из старой интеллигенции: мама учительница математики, а папа — преподаватель истории в филологическом институте. У Олега Сергеевича есть старший брат (о нем информация в интернете отсутствует) и младшая сестра — Анастасия. Вот с ней можно увидеть много фотографий. Если бы не потрясающее сходство, их можно было бы принять за парочку — на каждой фотографии молодая девушка (ей двадцать четыре, как и мне) держит мужчину под руку. Судя по ее профилю в инстаграме — подрабатывает моделью и много путешествует, находя между своими приключениями время на семью. Что касается Громова Олега, то помимо сестры, я нашла фотографии с бывшими пассиями бизнесмена. Все они отменные красотки по нынешним меркам: пухлые губы, точенные скулы, тонкий нос, уложенные воском по последней моде брови, длинные волосы. Оценивая последнее, можно предположить, что особых пристрастий к блондинкам или брюнеткам, у тирана нет, потому как рядом с ним можно обнаружить и рыжих.
Почему же столь привлекательный, зеленоглазый брюнет с идеальной укладкой получил прозвище тиран?
Кхм.… Наверное, потому что при знакомстве с коллективом, он построил нас в ряд и прочитал лекцию про опоздания и перечислил требования к сотрудникам, которых оказалось не мало. Не могу сказать, что это плохо. Быть трудоголиком похвально! Но тем не менее, прозвище ему дали сразу же, не делая скидку на красивую внешность.
Отложив телефон, я принялась за работу, которой благодаря Марте на меня навалилось ого-го. Краем глаза заметила проходящего мимо Диму, который зло посмотрел в мою сторону. Интересно, что от него хотел генеральный?
Мой рабочий телефон зазвонил, и я подняла трубку:
— Слушаю.
— Евгения, прошу зайти в кабинет генерального директора, — произнес тоненький голосок секретаря, прежде чем я услышала прерывистые гудки.
Глава 4
На ватных ногах я подошла к кабинету с вывеской «генеральный директор». Ладони вспотели, дыхание участилось — я ужасно распереживалась. Что ему от меня могло понадобиться? Это из-за инцидента в холле? Ну, подумаешь, ссора. Это не имеет никакого отношения к работе.
Постучав, я вошла и замерла, как только за мной закрылась дверь. Громов встал из-за своего огромного стола и обошел его, присев на край.
— Прошу, присаживайтесь, — он указал на стул напротив, и я послушно подошла, благодаря небо за то, что не споткнулась. Пока я усаживалась на место, напряженная до предела, босс продолжил с такой интонацией, будто мы с ним старые знакомые: — Прошу прощения за то, что вмешался в холле. Невольно стал свидетелем разборок с Вашим, я так полагаю, бывшим женихом, — и посмотрел на меня как-то странно. Будто бы рад произошедшему. Но это, скорее всего, мое воображение. Чем я могу заинтересовать такого человека? Вот-вот, ничем. Совершенно.
— Спасибо, что вмешались. Это было очень кстати. Но... почему мы с Вами это обсуждаем? Неужели Вы такой чувствительный?
О Боже. Это ж надо было такую глупость сморозить. Все. Можно идти собирать вещи....
