Не знаю, зачем я это делаю. Наверное, по нескольким причинам.
Во-первых, Даша — пока единственная наша клиентка, в ком я точно уверена, что она не изменяет своему мужу. Хочется доказать это окончательно и ткнуть носом в это дело моего босса.
А во-вторых, меня вчера очень насторожило, как сотрудник отчитывался о Даше.
«Целый день сидела дома, смотрела в окно, никто не приходил и не заходил в квартиру… Муж — Константин, вернулся только под вечер с работы».
Я видела фотографию: Даша смотрит в окно на четвёртом этаже с ребенком на руках. Такое безжизненное и уставшее лицо… честно, я даже испугалась. Вспомнила все эти ужасные случаи по новостям. Про депрессии молодых матерей.
Не знаю, что я собралась делать. Но мне просто очень хочется разобраться, что с Дашей происходит и все ли у нее хорошо.
Я слышала, что Богдан Викторович отменил сегодня слежку за ней, так как Константин, ее муж, сообщил, что он собирается целый день быть дома.
Я подъезжаю по нужному адресу на такси, так как живут они в новостройках на окраине. Здесь ещё и метро не успели построить, и автобусы ходят раз в три часа.
Я сразу понимаю, что приехала не зря, потому что, как только выхожу из такси, вижу Константина, который целует Дашу в щеку и садится в машину. А Даша не оборачивается, уходит в противоположном направлении с коляской, из которой истошно кричит младенец.
Вот идиот. Так он собирался провести с семьей выходные?
Я поворачиваюсь спиной, когда машина Константина проезжает мимо меня: боюсь, что он меня узнает.
Затем быстрым шагом догоняю Дашу.
Я не готовилась и не собиралась с ней знакомиться, но когда подхожу, само как-то вырывается:
— Привет, а сколько твоему малышу?
Даша смотрит на меня без интереса, отвечает:
— Скоро будет четыре месяца.
— Так плачет, наверное, сложно с такими маленькими. У моей подруге малышка тоже ей вздохнуть не даёт, — вру я на ходу, потому что вообще никогда не имела дел с маленьким детьми.
Но реакция Даши неожиданная: она всхлипывает и закрывает лицо руками. Бросает коляску и отходит в сторону. Садится на скамейку.
Я начинаю качать коляску вместо неё. Интуитивно взад-вперёд. Смотрю на маленькое милое личико в синем чепчике. Значит, мальчик.
Я сейчас понимаю, что Константин просто сказал «недавно родился ребенок». И ни слова больше. Мальчик или девочка. Имя даже не сказал… Зато подозревает бедную жену в изменах.
Когда малыш успокаивается, я подвожу коляску поближе к скамейке и сажусь рядом с Дашей. Та вытирает слёзы и говорит:
— Простите, не знаю, что на меня нашло, после родов я стала слишком чувствительной.
— Да ничего, это нормально. Как зовут вашего малыша?
— Максим.
Даша молчит, а я просто говорю то, что думаю. Где-то на уровне интуиции понимаю, что так нужно.
— Даша, знаете, мне кажется, вам нужно выговориться, а я готова вас послушать. Просто у меня сегодня много свободного времени, — говорю и искренне улыбаюсь, а ещё трогаю ее за плечо.
И Даша мне все рассказывает. Сначала она говорит медленно, с остановками, но затем разгоняется и выплёскивает много и личных подробностей, спешит, как будто сама себя перебивает.
Как я и думала, у неё сейчас трудный жизненный период, и ее никто не готов слушать. Муж постоянно на работе, даже сегодня в законный выходной срочно вызвали. Ребёнок любимый и долгожданный. Даша не ожидала, но ей тяжело даются материнские обязанности. У Максима все время болит животик, и он плохо спит, она очень устала. И начинает бояться саму себя.
— Я об этом никому не говорила, но иногда ночью, когда я встаю, чтобы десятый раз за ночь покачать кроватку, у меня такие ужасные мысли в голове бывают.
— Вам трудно, конечно, справляться с этим одной. Ваши родные далеко?
— Да, я приехала в Москву из Екатеринбурга. Мои родители ещё ни разу не видели внука, собираются приехать через месяц.
— А родственники мужа?
— Мне только хуже становится от их помощи. Свекровь приходила несколько раз, обвинила меня в том, что Максим все время плачет. А муж говорит сводить его к врачу. Но я водила! Педиатр сказал, что боли от колик в таком возрасте — частое явление. Можно только пережить… Няню и помощницу муж не приемлет. Говорит, что я все равно сижу дома, зачем же ещё платить одному человеку?
Даша замолкает на несколько минут, затем на ее лице появляется светлая улыбка, она касается моей руки и говорит:
— Я даже не спросила, как вас зовут?
— Лера.
— Лера, спасибо, я сейчас вывалила на вас все мои переживания6 и как будто груз с плеч упал. Стало легче.
— Не за что.
Я лезу в сумку, нахожу там ручку, вырываю листок из блокнота и пишу свой номер.
— Вот, звоните в любое время. Если вам будет грустно или потребуется помощь, я готова с вами поговорить.
Мы прощаемся с Дашей. Она крепко обнимает меня. А ещё теперь она мне искренне улыбается.
Хотя что я сделала?
Просто выслушала человека и дала ему выговориться.
