Посреди всего этого великолепия стояла Клара в красных фланелевых пижамных штанах, украшенных снежинками, и просторной футболке с логотипом «Песчаные комары саванны». Футболка была сильно испачкана шоколадом и глазурью. На ногах Клары были толстые носки. Грант не знал ни одну женщину, которая бы спала в носках. Или во фланелевой пижаме. Или в футболке с таким странным логотипом. Хотя всякий раз, когда он спал с женщиной, она была обнажена. Как ни странно, носки Клары и ее непривлекательная пижама казались ему чертовски соблазнительными.
Ее густые иссиня-черные волосы были стянуты в хвост резинкой, но несколько прядок ниспадали вокруг ее лица. На ее щеке, от виска до подбородка, красовалось шоколадное пятно.
– Хм… Клара? – тихо произнес он.
Она подняла глаза и посмотрела на него в панике, словно он застал ее за кражей ювелирных украшений его матери.
– Э-э-э… привет, – ответила она. – Что вы здесь делаете?
– Я здесь живу, – напомнил он ей.
– Верно, – сказала она, все еще выглядя испуганной и виноватой. – Я вас разбудила? Простите. Я старалась не шуметь.
– Меня разбудил не шум, а запах. Вы готовите пирог «Пища дьявола»?
Она кивнула:
– Это мой любимый.
Кто бы сомневался! И поэтому Клара понравилась Гранту еще больше.
– Вам не понравились пирожные с пеканом, которые подавали на ужин? – спросил он.
Вместо ответа, Клара усмехнулась.
– Что такое?
– Меня всегда забавляет акцент северян, – ответила она.
– Вы не ответили на мой вопрос о пирожных с пеканом, – настаивал он.
Она начала перемешивать тесто для кекса.
– Они были восхитительны, – сказала она. – Но я не могу уснуть. Я всегда что-нибудь пеку, когда волнуюсь.
Грант хотел спросить, что ее так разволновало. Ее сын получил в наследство сто сорок два миллиона долларов. Ей больше никогда не придется беспокоиться о его благополучии. Однако Грант задал ей иной вопрос.
– Как давно вы на ногах? Она оглядела кухню, отыскивая часы:
– Я не знаю. Который сейчас час?
– Примерно половина четвертого. Она выглядела шокированной:
– Правда? Вот это да! Значит, я на кухне уже несколько часов.
Итак, она не спит несколько часов. И торчит на кухне в одной пижаме и носках. И печет кексы. А Грант об этом даже не догадывался.
Он сосредоточенно уставился на миску с тестом в ее руках. К сожалению, Клара держала ее слишком близко в своей груди, на которую Грант не мог не смотреть.
– А что такое «Песчаные комары саванны»? – Он взглянул на ее лицо.
– Это наша бейсбольная команда, – ответила она, продолжая заниматься тестом.
– И у нее такое название? Вы серьезно?
Она посмотрела на него, угрожающе прищурившись:
– А что вам не нравится?
– Мне все нравится, – быстро заверил он ее. – Просто «песчаные комары» довольно странное название, не так ли? Я имею в виду, что команду можно было назвать, например, «Водоросли саванны».
Она погрозила ему ложкой, испачканной в шоколадной глазури:
– Не надо чернить нашу команду, мистер. Я люблю этих ребят. И Хэнк тоже. Грант поднял руки, капитулируя:
– Я прошу у вас прощения. Позвольте мне загладить свою вину. У «Данбартон индастриз» есть отдельная ложа на стадионе «Сити-Филд». Я могу пригласить вас и Хэнка на матч. Например, когда будут играть команды «Метс» и «Атланта брейвз».
Боже правый. Грант только что фактически пригласил Клару и Хэнка на матч, который состоится через несколько месяцев. Это означает, что у нее появился повод приехать в Нью-Йорк. Грант не понимал, что на него нашло.
Она уронила ложку в миску.
– Смотреть матч «Атланта брейвз»? Из ложи? Хэнк будет в восторге.
Грант хотел спросить Клару, будет ли в восторге она, но промолчал.
– Значит, договорились. Пойдем на матч втроем. Мама не любит бейсбол, но, если Хэнк пойдет, она, наверное, захочет составить ему компанию.
После его комментария приподнятое настроение Клары мгновенно испарилось. Но она ничего не сказала, а принялась энергично отчищать миску от теста.
– Клара? – спросил он, когда она освободила миску от теста. – Что-то не так?
Не поднимая глаз, она вытерла миску и тихо произнесла:
– Что может быть не так? Мой трехлетний сын только что стал магнатом. Об этом мечтает каждая мать, верно?
– Я не знаю, – сказал Грант. – Я не мать. Но я рискну предположить, что об этом мечтает каждая мать. Вам больше не придется беспокоиться о его будущем.
На этот раз Клара посмотрела на него с вызовом. – Я и раньше не беспокоилась о его будущем, – сухо ответила она. Очевидно, Грант задел ее за живое.
– Слушайте, пусть мне приходилось много работать, когда он родился, – сказала она. – Я старалась выживать еще до его рождения. Я могу обеспечить себя и его. Узнав, что я беременна, я открыла банковский счет для Хэнка, куда ежемесячно перечисляю деньги. Он регулярно посещает педиатра и стоматолога. Он хорошо питается и хорошо одевается. Хотя Санта не приносил ему кучу подарков, Хэнк радуется каждому Рождеству. Пусть я не могу купить ему все, что он захочет, но я даю ему больше любви и внимания, чем кто-либо еще. И я всегда будут дарить ему свою любовь, и время, и заботу, которые не купишь за деньги.
