– Ага, – согласился Хэнк с набитым вафлями ртом. – Ты тоже там работаешь, бабуля?
Франческа улыбнулась:
– Сейчас нет, а раньше работала. До рождения твоего отца и дяди Гранта я была вице-президентом и отвечала за связи с общественностью. Потом я помогала своему мужу и при необходимости давала советы. Сейчас я помогаю компании зарабатывать деньги, заседая на совете директоров.
– Ты сейчас босс? – спросил Хэнк.
– Нет, дорогой. Босс – твой дядя Грант.
– Но ты его мама, – возразил Хэнк. – Значит, ты его босс. Франческа снова улыбнулась и посмотрела на Гранта.
– Ну, может быть, в чем-то, – сказала она. – Но даже мамы в какой-то момент перестают быть боссом. Сейчас «Данбартон индастриз» руководит только твой дядя Грант. – Она подмигнула Гранту и опять взглянула на Хэнка. – Но возможно, ты когда-нибудь станешь боссом, Хэнк. Ты бы этого хотел? У тебя будет отдельный кабинет, большой стол, и многие люди будут называть тебя мистер Истон.
«А еще у тебя будут мигрени, боли в сердце и высокое кровяное давление, – подумала Клара. – И никакой жизни за пределами офиса».
Казалось, Грант прочел мысли Клары, потому что, хотя он обратился к матери, его очередной комментарий явно предназначался для Клары.
– Не дави на него, мама. Вероятно, Хэнк не захочет становиться безрадостным трудоголиком и генеральным директором, который думает только о деньгах. Возможно, ему захочется стать профессиональным бездельником, как его отец.
Франческа бросила на сына озадаченный взгляд:
– О чем вообще ты говоришь? Брент не был профессиональным бездельником. – Однако она не оспорила первую часть заявления Гранта.
– Верно, – сказал Грант. – Ну, тогда я отправляюсь на работу, чтобы быть безрадостным трудоголиком, жаждущим прибыли. А вам я желаю хорошо провести день, осматривая достопримечательности.
Его слова возымели желаемый эффект. Клара почувствовала себя законченной дурой. Она хотела сказать или сделать что-то, чтобы загладить свою вину.
– Грант? – произнесла она, пока он не ушел. – Вы не хотите пойти с нами сегодня? Бьюсь об заклад, вы давным-давно не были в аквариуме.
Он уже отворачивался, но остановился, услышав свое имя. При слове «аквариум» он наконец повернулся к Кларе лицом.
– Я давненько там не был. – Он на минуту задумался. – На самом деле я был там до смерти моего отца.
Клара удивилась. Грант не был в аквариуме много лет, а ведь в детстве он был так увлечен морской жизнью.
– Тогда вы должны взять выходной и поехать с нами, – сказала она.
Франческа изумилась приглашению Клары, но произнесла:
– О, поехали с нами, Грант. Ты любил ходить в аквариум, когда был маленьким мальчиком. – Она посмотрела на Клару. – Если бы он мог, то ходил бы туда каждый день. Больше всего на свете он любил рассматривать одну штуковину. Мы никак не могли его от нее оттащить. Мы с Брентом обходили весь аквариум, а Грант все стоял у одного и того же экспоната. Как он назывался, дорогой?
– Наутилус, – ответил Грант тоном человека, привыкшим разговаривать о божествах или супергероях.
– Точно, – сказала Франческа Кларе. – Он всегда казался мне жутким, но Грант был им очарован.
– Это живое ископаемое, – произнес он. – Оно не изменилось за четыреста миллионов лет. И оно живет на глубине почти две тысячи футов и за счет реактивного движения перемещается со скоростью более шестидесяти футов в минуту. Какой ребенок не будет им очарован?
Или взрослый? Ведь Грант по-прежнему им очарован.
– Тогда вам следует пойти с нами, – сказала Клара. – Вы давно не видели наутилуса.
На мгновение выражение лица Гранта стало точно таким же, какое бывало у Хэнка, когда Клара доставала из духовки пахлаву – его любимое лакомство. Но спустя пару секунд взгляд Гранта снова стал строгим и деловитым.
– Сегодня я не могу взять выходной, – сказал он. Судя по его тону, он с удовольствием устроил бы себе выходной день.
– Мы могли бы пойти в другой день, – произнесла Клара. – Когда у вас будет выходной.
Грант одарил ее страдальческим взглядом, однако ответил:
– Я не могу устраивать себе выходной ради похода в аквариум.
По какой-то причине Клара продолжала настаивать.
– А в субботу? – спросила она. – Вы же не работаете в субботу, не так ли?
Выражение его лица не изменилось.
– В офисе нет, но у меня полно работы дома. – Она открыла рот, но он прервал ее: – Я не могу отвлекаться от работы. Ни по какой причине, – коротко и категорично ответил он.
– Ладно, – сказала она. – Я просто подумала, что, может быть…
– Мне пора, – перебил он ее. – Я должен ехать в офис. Я желаю вам хорошо провести время в зоопарке, – сказал он и почти машинально прибавил: – И в аквариуме.
А потом он ушел. До того как Клара успела сказать что-то еще. Например, попрощаться. Или пожелать ему удачного дня. Или даже посоветовать не слишком усердно и безрадостно работать. Хотя было ясно, что Гранта Данбартона ждет очень много напряженной работы.
