Грант перевернулся на бок и уставился на аквариум, чья бледно-голубая подсветка контрастировала с бурным потоком мыслей в его голове. Как правило, при виде рыб, скользящих по аквариуму в блаженном неведении о том, что творится в мире, Грант успокаивался. Обычно, наблюдая медленную смену множества цветов и элегантное движение рыб, Грант вспоминал свое прошлое, когда жил радостно и просто и позволял себе мечтать. Как правило, этого было достаточно, чтобы он настроился на предстоящий день. Но в это утро, наблюдая за рыбами, он осознал, что ему чего-то не хватает. Потому что он проснулся в одиночестве. И в темноте. И именно сегодня утром это очень сильно его обеспокоило.
Он перевернулся на другую сторону кровати, где в течение часа спала Клара, а потом ушла к себе. Она сказала, что не хочет, чтобы Хэнк проснулся и пошел искать ее. Не хватало еще, чтобы проснулась мать Гранта и увидела дверь в гостевую спальню открытой, а постель неразобранной. Клара поцеловала Гранта на прощание в губы и загадочно улыбнулась. Потом она надела платье и тихонько выбралась из его спальни, как вор в ночи.
В принципе она была вором. Она в самом деле украла у Гранта часть его самого.
Он положил голову на подушку, на которой всего несколько часов назад покоилась голова Клары, и глубоко вдохнул. Он почувствовал слабый аромат корицы, имбиря и неповторимый запах Клары Истон. Ему хотелось навсегда запомнить ее запах. Потому что совсем скоро она уедет домой и ему придется смириться с расставанием.
Грант посмотрел на часы на тумбочке. Шесть семнадцать утра. Он пролежал в постели на семнадцать минут дольше обычного. Как правило, в это время он был в душе, готовясь к управлению семейным бизнесом, которым никогда не хотел управлять, но был вынужден им управлять, потому что…
Грант верил, что неспроста взвалил на себя обязанности по ведению семейного бизнеса. Он был уверен в этом, когда много лет назад взял на себя ответственность. Но теперь он не помнит, в чем заключалась истинная причина. Но она должна была быть. Он был в этом уверен.
Ему не удастся взять выходной, как бы он этого ни хотел. Даже у босса компании есть ограничения. Сегодня утром Гранту предстоит совещание, которое он запланировал несколько недель назад. Совещание, которое изначально организовать было почти невозможно из-за плотных рабочих графиков всех участников. Он не может пропустить это совещание. Он единственный, кто предложил его организовать. Клара улетает домой сегодня вечером. Грант приедет домой после совещания и сам отвезет ее в аэропорт. Совещание продлится максимум до двух часов дня. Поэтому у Гранта будет возможность отвезти ее и Хэнка аэропорт. Но если сейчас он не встанет и не пойдет в душ, то опоздает на совещание.
Грант встал, надел халат и направился к двери спальни, чтобы выйти в коридор и пройти в ванную комнату. Вместо того чтобы повернуть налево, он вдруг повернул направо. Пройдя мимо закрытой двери в комнату Хэнка, Грант остановился у комнаты напротив. Он собрался тихонько постучать в дверь, полагая, что не разбудит Клару. Ему просто хотелось увидеть ее до того, как он пойдет на работу. Потому что Грант не может думать ни о чем, кроме нее. Потому что он желает увидеть ее улыбку и помнить о ней до конца дня.
Он подумал, что ему следовало оставить ей записку. Он должен был сообщить ей, что приедет домой вовремя и отвезет ее в аэропорт. Нет, сначала он обязан сказать ей, какое удовольствие получил от близости с ней, а потом прибавить, что он приедет домой вовремя, чтобы отвезти ее в аэропорт. Но есть одна проблема. Как он может выразить на бумаге словами то удовольствие, какое испытал в ее объятиях прошлой ночью?
Он позвонит ей перед совещанием. Для этого у него будет достаточно времени. В любом случае ему будет приятно услышать ее голос. Он не слышал ее голос уже несколько часов. Ему достаточно просто услышать, как она пожелает ему доброго утра.
Мгновение Грант стоял у двери ее спальни. Ему ужасно не хотелось идти на работу сегодня. Он не помнил, когда чувствовал себя подобным образом.
Затем он напомнил себе, что чем скорее он поедет на работу, тем скорее сможет позвонить Кларе. Поэтому он отошел от двери и стремительно зашагал по коридору.
Итак, Грант ей даже не позвонил.
Клара посмотрела на сумки у входной двери дома Данбартонов – две сумки, с которыми она и Хэнк приехали в Нью-Йорк, и две другие, новее и объемнее, для Хэнка, в которые упаковали то, что мальчик захотел забрать с собой в Джорджию. Клара посмотрела на сына, который на прощание обнимал свою бабушку. Затем она взглянула на Ренни Твигг, которая вызвала водителя, чтобы отвезти ее и Хэнка в аэропорт. Кларе не верилось, что она провела у Данбартонов всего одну неделю. Ей казалось, будто она прожила у них всю свою жизнь.
– Мы должны выезжать, – мягко сказала Ренни. – Мы можем попасть в пробку.
Клара кивнула и обратилась к сыну:
– Хэнк, милый, нам пора.
Франческа хотела поехать в аэропорт вместе с ними, но Клара ее отговорила. Долгие проводы – лишние слезы.
