Саэки поднялся на ноги, взъерошил волосы. Сейчас правильнее всего рассказать Пятой о случившемся... опустив некоторые подробности, разумеется. И всё будет хорошо. Саэки даже не подозревал, что Цунаде, не долго думая, прикажет ему безвылазно сидеть в палате Габриэль и фиксировать любые отклонения в протекании её сна, а сам Саэки после разговора с наставницей начнёт терять веру в то, что взрослые могут найти выход из любой ситуации. Оказывается, взрослые находят только вход, запирают кого-то внутри и теряют ключи.
Комментарий к Камелия Саэки, когда Шукаку угрожает убить его: Ничего страшного, переживем, мы и не такое слышали, главное – не паниковать и извлекать полезную информацию.
Саэки, когда Шукаку лизнул его: Я умру.
====== Акация ======
Акация – сожаление, признание своих ошибок.
Габриэль чувствовала себя подвешенной на крючок рыбкой, которую внезапно выдернули из воды. В голове шумело, всё тело затекло, а конечности не ощущались вовсе. Габриэль приоткрыла глаза, но веки казались настолько тяжёлыми, что она предпочла их закрыть.
Что произошло? Габриэль смутно осознавала себя, но мало-помалу мозг подкидывал кусочки вчерашнего дня и... Габриэль резко села – перед глазами поплыли чёрные пятна. Последнее, что она помнила – обвивающие её теплые руки и звучащий у самого уха голос, которого она жаждала долгие месяцы. Боже, только не говорите, что она потеряла сознание у Саэки на глазах. У САЭКИ НА РУКАХ. При мысли об этом мурашки стекали по телу, а уязвленная гордость непрестанно фыркала.
Сейчас же Габриэль сидела на кровати, укутанная в мягкое одеяло, и, похоже... Она только что проснулась. Что само по себе являлось поводом для паники.
«Эй, – позвала Габриэль, осматривая себя на наличие повреждений. – У тебя же хватило ума не высовываться?»
Подозрительная тишина была ей ответом, и Габриэль цокнула. Надежда на то, что Шукаку не воспользовался ситуацией, с каждой секундой затягивающегося молчания становилась всё более и более ничтожной. Хоть бы он не натворил ничего серьёзного. Ещё и Саэки так некстати оказался рядом... Ой, не к добру это всё.
Габриэль свесила босые ноги на пол, поднялась с кровати. И сразу опустилась обратно: на стуле в углу комнаты сидел Саэки, подперев щеку рукой. Его глаза были закрыты, но ресницы то и дело трепетали, будто он находился где-то на границе между сном и явью. Габриэль зажмурилась, пытаясь унять волнение. Ситуация с каждой секундой становилась всё более смущающей. Почему он здесь? Сколько времени он здесь, если засыпает на ходу? Она должна разбудить его?
«Если из-за тебя у нас сорвётся мирное соглашение с Конохой, клянусь, я найду способ уничтожить тебя».
«Тебе никогда от меня не избавиться», – наконец объявился Шукаку, и Габриэль практически видела, как тануки довольно размахивал хвостом. И хотя его фраза больше походила на угрозу, Габриэль чувствовала облегчение.
Она бесшумно прошла к двери и уже взялась за ручку, когда из дальнего угла раздался хрипловатый голос:
– Стоять.
Габриэль замерла, сердце пропустило удар, когда она услышала стремительные шаги по направлению к ней, и медленно обернулась. Саэки, немного взъерошенный и сонный, мгновенно оказался на расстоянии вытянутой руки. Его брови были сведены к переносице, лицо скривились и выражало крайнюю степень измученности, как будто был готов встретиться с чем-то неприятным, но, как только он окинул её внимательным взглядом, черты его лица разгладились. Саэки похлопал себя по щекам, пытаясь прогнать остатки сна, вновь вгляделся в неë. Он вдруг запрокинул голову назад, взъерошив волосы, и протянул на выдохе с явным облегчением:
– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!
Габриэль так и стояла, прикованная к месту его взглядом и словами. И как прикажете на это реагировать? Она долго хотела встретиться с ним, но теперь мечтала лишь сбежать. Почему это должно быть настолько неловко?
– Мне нужно идти, – выдала она первое пришедшее в голову оправдание.
Его лицо вытянулось.
– Подожди. Куда? – Затараторил он. – Габи, я, эм... Давай я провожу тебя?
Что-то больно сжалось в его груди, когда она поспешно отвела взгляд и покачала головой.
– Я возвращаюсь домой.
– Но тебе ещё нельзя, – возразил Саэки.
– Я не могу задерживаться.
Она пыталась объяснить ему одними глазами, что не могла находиться здесь, с ним, будучи в таком ужасном состоянии, с тяжёлым чувством вины и горечи, разговаривать, как будто ничего не случилась и она не покалечила его в прошлый раз. Но он или не понимал, или не хотел понимать.
– Габи, иди в постель, – мягко заговорил Саэки. – Ты пропустила завтрак, но обед принесут где-то через два часа. Тебя успеют осмотреть до этого времени.
– Но это слишком долго.
– Придётся подождать. Тебя выпишут послезавтра.
– Я должна вернуться немедленно.
– Нельзя.
– Ты не можешь просто удерживать человека против воли.
– О, ещё как могу, – усмехнулся Саэки. – У меня приказ от Хокаге.
Габриэль фыркнула.
