Он его не забыл. Этот квази-дятел о нем вообще не вспомнил! А судя по бегающему взгляду — и о девчонке тоже. Она что, не знает, какая у воробьев короткая память? У мышей и то больше! Но сразу же за незнакомкой стояла я, смотрела в упор на Воробышка, и он, не отрывая от меня глаз, наклонился и поцеловал рыжую в губы.
Ага, и руку на задницу опустил. Ну прямо цирк на шесте — дайте два билета.
Хотя я ж типа в него влюблена. И сейчас наверняка должна рыдать и все такое. Бежать, спотыкаться, падать и так раз двадцать, пока не скроюсь с глаз с разбитым носом. Тоже мне, самец-какаду! Распустил гребень! Но девчонка была с формами и парни одобряюще заулыбались, оценив длинные ноги красотки. Вот только Воробышку явно хотелось не обниматься, а тусить. Как-то уж слишком быстро он от нее устал, отцепив от себя и вытерев рот.
— Потом, Ева. Чуть позже увидимся, — сказал и отвернулся.
Вот я бы на ее месте обиделась на грубость. А она ничего, хохочет. Может, на этот раз надеется всучить визитку?
Но, кажется, с меня на сегодня и правда хватит. Устала я от всяких недо-орлов с недо-орлицами. Я развернулась, нашла свою куртку и пошла-поковыляла к бару. Дождавшись внимания бармена, спросила, отыскав в кармане и положив на стойку банковскую карту.
— Извините, сколько я вам должна за коктейль? Мне пора уходить и я хочу рассчитаться.
Парень подошел ближе, вежливо озвучил сумму и добавил:
— Извини, но в нашем клубе оплата только наличными.
Как так? Я растерялась. Ну да, много ли раз я бывала в подобных местах? Могла бы и головой подумать, прежде чем заказывать.
— А… а что же мне делать?
Бармен понимающе усмехнулся.
— Я думаю не расстраиваться и заставить заплатить за коктейль своего парня, — он кивнул в сторону забывшего обо мне Воробышка. Да и не только обо мне — рыжая в сторонке явно скучала с подругами, вяло покачивая под музыку бедрами.
— Но он не мой парень. Совсем нет.
— Но вы ведь вместе пришли? Точнее, это он привел тебя сюда?
— Ну, — я подозрительно уставилась на бармена, начиная понимать его логику, — вообще-то да. Ванька. И не просто привел, а даже привез. Сам!
— Вот! Значит, Иван и заплатит. Видишь, как все просто. Так что прячь карту и оставь это мне. Разберемся!
Ух ты! От такой маленькой подлости, губы разъехались в довольной улыбке. Я протянула руку.
— Катя!
— Мирон, — бармен пожал мою ладонь, а я внимательно в него вгляделась.
— Мне кажется, или я тебя где-то видела? — спросила. — Твое лицо кажется знакомым.
— Ты ведь младшая сестра Светы Уфимцевой?
— Да. А откуда ты…
— Мы учились со Светой в школе, и я как-то бывал у вас дома.
— Ну, конечно! — я ойкнула, наконец-то узнав парня. Светка в свое время кого только в дом не водила, и я вспомнила худенького, встрепанного очкарика. — Мирон Сергеев! Точно! — Удивилась: — Только на фотографиях ты всегда в очках! А сейчас без, и вообще… — я приподняла плечи, показывая, что парень знатно возмужал.
— А сейчас я в линзах и увлекаюсь бодибилдингом. Но ты об этом, тш-ш, — Мирон приставил палец ко рту, — никому.
— Обещаю!
— Вы со Светой очень похожи, — Сергеев дружелюбно усмехнулся. — Помню, в выпуском классе она водила нас к себе домой по очереди показать семейного уникума. Тогда она твердо была убеждена в том, что на свете нет человека умнее тебя, — он засмеялся. — Так что давай, девочка, покажи этому невежливому засранцу, чего ты стоишь. Я в тебя верю! Это мой клуб, приходи, когда захочешь. Буду раз видеть!
Вот это да! Все-таки невозможно в жизни предугадать, за каким поворотом тебя подстережет приятный сюрприз.
— Приду! Обязательно приду!
Я уже отошла от стойки, но вдруг вернулась.
— Мирон, а можно я тогда и вот это захвачу? — обнаглев, показала парню на дорогую шоколадку с лесными орехами. Униженное достоинство и потерянные килокалории просто вопили, так требовали восстановить справедливость.
Хозяин клуба с пониманием ухмыльнулся.
— Можно.
— Тогда мне две! И передай Воробышку, что сдачи не надо — Катя сказала! А пусть не жадничает!
Я вышла на улицу и вздохнула полной грудью прохладный вечерний воздух. Тело ныло, ноги ныли, но на душе резвилось чувство маленького отмщения. Все-таки есть в жизни справедливость. И пусть сегодня ее крупицы, завтра уже может оказаться горсть или даже ведро. Ведро справедливости на голову Воробышку и грымзам, что может быть лучше?
В кармане куртки входящим звонком отозвался телефон, и я ойкнула, догадавшись, что звонят родители. Увидев, сколько звонов пропустила — ойкнула громче. Давно спустились сумерки, время было глубоко вечернее, а это означало, что кое-кому могло запросто влететь! Да-да! Это Ляльке разрешалось хороводить с Костиком до девяти, а я как штык должна была быть дома в восемь. Нет, ну не то чтобы вот прям должна, но это же родители, сами понимаете!
Светка.
— Кать, ты где?
— Тут.
— Очень содержательно. Дуй домой и чтобы через пятнадцать минут была! Родители возвращаются, а она гуляет. Если не застанут дома, сама будешь отдуваться! И придумай там что-нибудь внятное, почему не отвечала и с кем была!
