В общем, семья волновалась и я, натянув капюшон, потому что стал накрапывать дождик, припустила к остановке. Ой, кажется, мне не в ту сторону!
Не успела. Когда вылезла из автобуса и приблизилась к дому, увидела у широкого подъезда серьезных родителей. Папин водитель — Иван Иваныч, тоже нервно курил здесь же, сурово поглядывая на меня из окошка заведенного «Ленд Крузера». Ну тебе настоящее ЧП семейного масштаба!
— Мам, пап, ну чего вы? — я осторожно пискнула, останавливаясь перед ними. — Еще же и девяти нет!
— Это ты другим расскажи, Катерина, что есть, а чего нет, — строго сказал папа, — а мы переживаем!
— Катюш, ну на звонки-то почему не отвечала? Я чуть не поседела! — упрекнула мама.
А сами так внимательно ко мне приглядываются, словно я тайну какую-то принесла за пазухой.
Хм-м-м, родителям врать нельзя, это все знают. Можно только недоговаривать, и то совсем чуть-чуть, потому что они все-все чувствуют.
— Извините, но там так громко играла музыка — в клубе «Дэнс», совсем ничего не слышно! Я на танцах была. С-с парнем, — сказала и быстренько зажмурила один глаз, чтобы, значит, пережить критический пик ЧП.
Мама открыла рот, а папа напрягся. Пришлось на всякий случай уточнить:
— С другом! Ничего такого, вы не подумайте! Так, погуляли немного… туда-сюда. Ну, с кем ни бывает, правда же? — осторожно улыбнулась, благоразумно решив не упоминать про спортбайк.
— Туда-сюда? — папа нервно поправил на плечах пиджак и задал вопрос в лоб. — А кто у него родители, Катерина, ты узнала? Ему можно доверять?
— Кать, а он симпатичный? — спросила мама. Вот что значит — настоящая девочка!
Но, кажется, паровоз родительского внимания набирал ход, и пора было срывать стоп-кран, пока меня не попросили предъявить на Воробышка досье и показать его фото в соцсетях.
— Ну что вы как маленькие! Я же сказала: он просто друг! Сегодня есть, завтра — нет. Не знаю я, кто у него родители. Да и какая разница? Мам, пап, мне почти девятнадцать, это было спонтанное решение и ничуточку не свидание, честное слово! А еще я устала и хочу есть. Пойдемте домой, а? Иван Иваныч, — я обернулась к водителю, которого знала с детства. — Со мной все хорошо, правда!
Уже в лифте, глядя, как оба родителя смотрят мимо меня в разные стороны, сказала:
— А для тех, кто не дуется, у меня шоколадка есть. Целых две! — достала из кармана сладость и покрутила перед носом. — Ну, па-ап, — чмокнула старшего Уфимцева в щеку, — черный с орешками, хочешь? Ты же любишь!
А мама и сама облизнулась, как лиса на сыр. Даже глаза загорелись:
— Я тоже люблю! Кать, а это тебя парень угостил? Или как?
Ну что ты будешь делать, это же мама!
— Или как, — ответила, но при этом та-ак загадочно улыбнулась, что мама сразу же все домыслила. И принца, и коня, и карету.
— Ой, Катёнок! — протянула с грудным вздохом, прижала меня к груди и приложилась губами к виску. — Неужели ты у нас с папкой выросла? Толя, может, нам Кате сапожки на каблучках купить, а? И платьица? А то, что она у нас все на роликах да на роликах! А вдруг завтра и правда на настоящее свидание позовут?
От подробных расспросов спасла Светка. Объяснила популярно вожакам стаи про зону невмешательства, личное пространство ребенка и прочее: «Родители, отстаньте от Умки! Дайте время, захочет — сама все расскажет. Может, там и не было еще ничего, а вы ее пытаете!»
А как будто бы было! Но мама с папой успокоились, пожурили меня, конечно, и ушли себе отдыхать. А я, приняв душ, снова поплелась на кухню — за последний час второй раз плотно ужинать.
— 17 —
На кухне застала Светку. Сестра разговаривала с кем-то по телефону, но заметив меня, закончила разговор и убрала сотовый в карман теплого халата. Уютный плюш на плечах, оборванный разговор и серьезное лицо, подсказали мне, что она чем-то расстроена. Я остановилась на пороге и спросила:
— Свет, я мешаю? Могу и позже зайти, не страшно.
— Да нет, Кать, входи, конечно, — Света легко махнула рукой. — Все хорошо.
Она повернулась ко мне и улыбнулась, наблюдая, как я достаю из холодильника продукты.
— Что, боец, на дозаправку пришла? Не лопнешь, деточка?
— Не-а, — я скорее скривилась от безысходности, чем ответила на улыбку. — Мне шестьсот калорий перед сном добрать нужно, так что буду пить капучино, лопать шоколад и вообще все, что у нас есть посытнее!
— Господи, это же настоящий рай! — Светка хохотнула. — Вот мне бы так!
Она подошла к столу, за которым стояла пустая чашка, и опустилась на стул. Рассеянно поправила волосы. Я догадалась, что сестра еще не успела выпить свой вечерний кофе и включила чайник. Светка смотрела на меня с теплотой и грустью, и усталостью в голубых глазах, в которых пряталось что-то глубоко личное.
— Свет?
— М-м?
— Это из-за Андрюшки ты сейчас расстроилась? Неужели тебе отказали?
Здесь надо бы вам кое-что рассказать, чтобы стало понятно, о чем идет речь. Рассказать, конечно, по большому секрету, так как я очень люблю свою сестру, чтобы не переживать за нее. Все мы ее любим — и мама, и папа, и, само собой, Лялька. Светка наш маяк, который в последнее время очень сильно треплют штормовые ветра.
